Папина дочка

Викки действительно собиралась заняться литературным трудом. Сердечная боль, разумеется, уважительная причина, чтобы предаваться отчаянию и ничегонеделанию, — многие так и поступают. Но Викки себя хорошо знала. Пройдет день-другой, и она на стену полезет от тоски и все усиливающегося желания вернуться в Лондон, если не займется чем-нибудь полезным."

"Вполне могло случиться так, что истомившись в безбрежной печали по утраченной навек любви, она вдруг подхватит сумки и устремится в обратный путь, лишь бы только взглянуть на Стивена…

Но нет, она не позволит себе ничего подобного! А еще лучше возьмет и напишет превосходную книгу. Викки всерьез полагала, что способна на такое. Тем более что после опубликования в журнале первых же посланных ею рассказов она поверила в собственные силы и почувствовала себя самым настоящим писателем. Любой из маститых авторов когда-то начинал так же, как она…

Смутные опасения Викки относительно меню в чисто шотландском стиле, к счастью, не оправдались. Хозяйка подала на обед вкуснейшее баранье жаркое с домашними маринованными овощами и осталась очень довольна искренней похвалой гостьи своему кулинарному искусству. Она вообще заметно подобрела к Викки и даже немного поболтала с ней об особенностях местной природы и достопримечательностях, которые стоило бы осмотреть.

Оказалось, что поблизости от деревушки находится прекрасно сохранившийся замок. Раз в неделю по старинному средневековому обычаю хозяин открывает его двери для посетителей. В замке хранилась ценная коллекция предметов кельтского искусства. Особенно интересны были ювелирные изделия.

Викки решила, что обязательно побывает в замке. Времени у нее теперь было хоть отбавляй. Затем она поблагодарила миссис Макферсон за обед и отправилась на прогулку.

9

Несколько дней Викки придерживалась составленного ею же самой довольно строгого расписания. Она вставала рано, завтракала вместе с хозяйкой и ее мужем, затем гуляла по берегу бухты и обдумывала сюжеты для рассказов. Вернувшись в пансион, Викки согревалась крепким чаем и подкрепляла силы золотистыми булочками с джемом или сыром. На свежем воздухе аппетит худенькой бледнолицей горожанки усилился, а щеки приобрели здоровый естественный румянец.

После чая Викки работала у себя в комнате. Заметив, что она пишет, держа блокнот на коленях, миссис Макферсон предложила перенести в комнату постоялицы небольшой стол и стул для работы. Но Викки, прикинув, сколько места они займут, вежливо отказалась. Она не захотела и перебраться в комнату побольше, объяснив, что уже привыкла к этой.

Разогнув усталую спину, Викки спускалась вниз, куда ее неудержимо влекли вкусные запахи готовящейся пищи. После обеда она одевалась потеплее и вновь выходила на улицу.