Папина дочка

Мьюриел последовала за ней и распорядилась подать всем желающим виски и джин с тоником взамен кофе, к которому так никто и не притронулся…

Спустя два часа после отъезда Викки все снова собрались в библиотеке. Жаклин была настороже. Она видела, как Стивен менялся в лице всякий раз, когда смотрел на Викки. Ему явно не понравилось и то, что Хьюго поцеловал ее в висок, и то, как она улыбалась ему. А роскошное кольцо на пальце Викки добило его окончательно. Оно могло означать только одно: некто собирается стать мужем Викки. Все это было только на руку Жаклин. Однако в то, что избранником кузины стал Хьюго, ей верилось с трудом. Но это уж, как говорится, была не ее забота.

Жаклин чувствовала, что, кроме дочери Альберта, Стивена не интересуют другие женщины. Ее не ввели в заблуждения его ухаживания и их совместные посещения театров. Потому-то он и ходил таким мрачным в последнее время.

Два часа назад ситуация явно изменилась: Викки стала для Стивена запретным плодом. И Жаклин решила, что наконец-то удача улыбнулась ей.

В последний раз взглянув на часы, Филип сел во главе стола и решительно вскрыл конверт. Глядя на его сосредоточенное, преисполненное достоинства лицо нельзя было и мысли допустить, что не так давно он трясся от страха, опасаясь нарушить волю племянницы. Развернув сложенный вдвое документ, Филип вслух прочел вступительную часть, состоящую из витиеватых юридических выражений, дошел до фамилии доверенного лица… неожиданно побагровел и начал хватать ртом воздух.

Мьюриел бросилась к мужу, ослабила тугой узел его галстука и расстегнула пару верхних пуговиц рубашки. Потом, решительно взяв из его скрюченных пальцев доверенность, громко прочла фамилию:

— Стивен Харланд.

Тут не только Филипу стало нехорошо…

Дорога оказалась не такой утомительной, как представлялось Викки. В аэропорт она прибыла почти перед самым окончанием регистрации на рейс. Заняв место у иллюминатора, Викки с усмешкой думала о том, что творится сейчас в библиотеке отцовского особняка. Хорошо, если обошлось без вызова врача для Филипа. Наверное, все родственники переругались между собой.

Ну и пусть сами теперь во всем разбираются. А она заслужила короткий отдых от семейных проблем и личных неприятностей. Она специально велела вскрыть конверт через два часа после отъезда, чтобы никто не смог догнать ее.

А интересно было бы посмотреть, как вытянулось лицо у Стивена, когда он узнал, кому Викки больше всех доверяет.

Полет она перенесла с завидной легкостью. Сложности начались после приземления. Уже стемнело, а знающие люди в турагентстве предупреждали, что после одиннадцати часов вечера запоздалого гостя запросто могут не впустить в пансион.