Папина дочка

Рассказать ли маме о том, что Берт любил ее все это время и ради столь сильного чувства готов был измениться? — размышляла Викки. Наверное, лучше не смущать ее покой призраками прошлого. Ничто не должно было омрачить счастья Джулии. А сейф Викки снова надежно запрет и ни единой душе не расскажет о том, что узнала прошедшей ночью. Она могла бы поделиться частью своей тайны со Стивеном. Но так уж получилось, что пора каких бы то ни было откровений для них ушла в прошлое.

Заплаканная Викки уснула только под утро. На осторожный стук в дверь она не отреагировала. А когда он повторился, проворчала, что плохо себя чувствует и завтракать не будет. Позже она вышла из спальни, тщательно скрыв следы слез на утомленном лице. Никто не посмел обратиться к ней с расспросами. И без того было видно, что хозяйка дома не в духе.

Целую неделю Викки была тиха, неулыбчива и ни с кем в доме не разговаривала. Разумеется, она отдавала необходимые распоряжения Бейтсу, но при этом обходилась минимумом слов. Остальные и этого от нее не слышали. Филип из осторожности решил не мозолить племяннице глаза за завтраком. Он заметил, что Стивен с недавних пор перестал появляться в особняке, и решил, что Викки злится именно на него. Жаклин строго-настрого было велено не упоминать его имя во избежание взрыва со стороны кузины. Все притихли, будто перед бурей, а когда ничего страшного так и не произошло, постепенно расслабились и принялись оживленно обсуждать странное поведение хозяйки дома.

По прошествии недели настроение Викки вроде бы изменилось в лучшую сторону. Как-то вечером она даже довольно мило поболтала с Мьюриел в гостиной. Ее дядя тут же решил вернуться к обычаю завтракать вместе с племянницей. На следующее утро Викки выглядела спокойной, но наблюдательный Филип заметил, что веки ее слегка покраснели и припухли.

— Мне нужно поговорить со всеми домашними, дядя, — рассеянно сказала она, задумчиво уставившись в одну точку над его правым плечом. — Собери, пожалуйста, всех завтра за обедом. И обязательно пригласи Стивена.

— Хорошо, дорогая, — поспешно согласился Филип, недоуменно следивший за тем, как она битых пять минут размешивает в чашке сахар, который туда не положила. Указать ей на это упущение он не решился, только спросил: — А что случилось? Ты немного бледна. Плохо себя чувствуешь? Может быть, голова болит?

— Нет, не волнуйся. Все в порядке."

"Викки сделала слабую попытку безмятежно улыбнуться. Вероятно, ей это не удалось, потому что дядя взглянул на племянницу с еще большей тревогой. Если дело не в состоянии ее здоровья, то речь пойдет, скорее всего, о бизнесе, решил он.