Папина дочка

Оказалось, что первая жена Филипа — мать Жаклин — была француженкой. Ей не понравилось жить в Англии, и она сбежала с каким-то молодым человеком, оставив дочь мужу. О ней ничего не было слышно в течение двух лет. Затем она объявилась — потребовала развода и отступных за Жаклин, иначе грозилась увезти ребенка в неизвестном направлении. Филип был в отчаянии: у него не оказалось требуемой бывшей женой суммы, но Альберт помог ему. Девочка выросла без матери. Филип слишком баловал ее, потому-то она и стала такой капризной.

Викки слушала Мьюриел и убеждалась в том, что жизнь обошлась несправедливо не только с ней одной. А в дяде она нашла хотя бы одну положительную черту — он умел извлекать уроки из собственных ошибок. Второй раз Филип женился не на красавице, а на скромной миловидной женщине своего возраста, обладающей хорошим характером и чувством долга. После откровений Мьюриел племянница стала относиться к дяде немного лучше.

Вечером, когда за обедом Филип принялся ворчать, жена, подбадриваемая одобрительными взглядами молодой подруги, довольно резко осадила его. Не привыкший к подобному обращению муж озадаченно замолчал, да так и просидел до конца обеда. Мьюриел искусно направляла разговор за столом, проявляя чудеса такта и необычайную широту интересов.

Жаклин, занятая, как обычно, только собой, не желала замечать в мачехе перемен, да они ее и не касались. А Хьюго тихонько посмеивался и был чрезвычайно любезен с сидящими за столом дамами.

Сначала Филип никак не мог понять, какая муха укусила его послушную жену. Позже, перехватив ее взгляд, устремленный на Викки. он догадался, кому обязан шокировавшими его переменами. Потемневший от гнева взгляд Филипа не предвещал ничего хорошего возмутительнице спокойствия в его семье.

Но стоило ему вспомнить, какие деньги стоят за Викки, как лицо его просветлело. С племянницей он ссориться не хотел, поскольку Жаклин пока не оправдывала отцовских надежд. Стивен исправно появлялся в доме Кроуфордов, но Филип не был уверен, что он бывает здесь исключительно ради его дочери. А посему было не время проявлять независимость и подлинный нрав.

Лора вновь посетила дом подруги. На этот раз Хьюго поджидал ее в гостиной, окопавшись там за час до назначенного времени. Викки охотно посмеялась бы над его нетерпением, но ее грызла неприятная мысль, что для Лоры это увлечение может закончиться плачевно. Викки прекрасно помнила, каким Хьюго был совсем недавно, и ей не верилось в его полное и окончательное перерождение. Поэтому, едва дав подруге снять пальто и размотать длинный шарф, она потащила ее в свою спальню.

— Куда ты меня ведешь? — причитала подруга. — Это невежливо. Мы бросили Хью одного в гостиной!

— Вот о нем и поговорим.