Дочка и отец-одиночка

Добираюсь до двери и распахиваю ее, не глядя в глазок. На пороге, сложив руки на груди, стоит все та же истеричка Царапкина и с вызовом смотрит на меня.

Ну нет! Только не это!

Но тело реагирует совсем неожиданно, награждая напряжением в паху.

Ещё не хватало так опозориться! Да уж, Метелин, надо чаще трахаться, чтобы не случались такие курьезы.

Захлопываю дверь перед ее носом, не давая произнести ни слова. Но Царапкина не собирается сдаваться. Она колотит по двери кулаками и вопит на весь подъезд так, что соседи мгновенно становятся соучастниками моей личной жизни. Зашибись просто!

Психую и снова распахиваю дверь, а Царапкина падает прямо на меня. Врезаясь лицом в грудные мышцы. Вот это ничего себе знакомство.

- Если ты не оставишь меня в покое, я привлеку тебя за домогательство, - сухо сообщаю этой истеричке.

- Что-о? - её и без того выразительные глаза становятся огромными. - Да что вы себе…

Глава 4. Полина

Всё выходит из-под контроля и сильно выбивает меня из колеи. Как так можно? Он ведет себя, словно сам является ребёнком, а точнее упрямым подростком.

«Не хочу. Не буду. Ничего не знаю. Это не я».

Отвратительная безответственность. Ещё и смеётся вместе со своим дружком. Будь ситуация другой, я бы даже не стала дальше разговаривать, но речь идет о судьбе ребёнка, а значит надо найти способ повлиять на этого недотепу.

Отхожу в сторону и звоню жениху, возможно, у него будут идеи, как это сделать. Виталя редко отвечает быстро, но ведь хоть где-то мне должно сегодня повезти, правда?

- Поль, я еду на совещание, если что-то срочное, говори быстрее, - просит он.

- Да-да-да, конечно, я быстро, - торопливо отвечаю, как никогда радуясь его спокойному тону. - Метелин не хочет нам помогать. Он не признает наличие дочери и не желает подписывать никакой отказ.

- Поль, - вздыхает жених, - разве ты не знаешь, как решаются такие вопросы? Он кто? Рядовой опер в регионе, зарплаты там далеки от столичных, а хорошо кушать хочется всем. Предложи ему денег.

- Сколько? - Хлопаю себя ладонью по лбу.

И как я сама не догадалась?

- Не знаю. Начни со ста тысяч и торгуйся, но не переходи адекватные пределы, - инструктирует Виталий.

- Р-р-рублей? - прорывается у меня дурацкое «р», и на том конце повисает неприятная тишина.

Жениху не нравится, когда я картавлю, это не подходит для его политической кампании. Именно поэтому я занимаюсь с логопедом и у меня даже получается говорить правильно, но, когда я нервничаю, картавость возвращается непроизвольно. Становится неловко перед женихом.

- Рублей, конечно, - твердо говорит он. - Всё, Полина, я отключаюсь, у меня дела. Разбирайся с Метелиным. Вечером расскажешь.

- Ладно, - вздыхаю, опустив голову и руку с телефоном. Смотрю, на пустое парковочное место, откуда успела уехать главная причина моих проблем.