Телохранитель для дочери

Завтрак проходил для меня очень напряженно, ровно до того момента, пока мы не остались с Майей наедине и она не объяснила мне, что все нормально и мне не о чем беспокоиться. Наоборот, девушка рада, что у нас с ее братом все наладилось.

Ближе к двенадцати часам, Марк вызвался отвезти меня домой на мотоцикле, и я не стала возражать.

Надев на меня шлем, мужчина поцеловал меня в уголок рта и улыбнулся, рассматривая мое довольное лицо.

– Приятно, когда ты не желаешь меня убить, – усмехнулся он, надевая шлем на свою голову, а потом подошел к мотоциклу и перекинул через него ногу. – Залезай.

Неуверенно забравшись на сидение, я обняла брюнета за талию, прижимаясь к нему как можно плотнее и буквально сразу после этого, мы тронулись с места.

– Держись крепче! – крикнул Марк, набирая скорость.

Казалось, мы неслись со скоростью света, но мне вовсе не было страшно, потому что я полностью доверяла этому человеку, зная, что он никогда не сделает что-то, что могло бы мне навредить. После всего, что он ради меня сделал, я готова была доверить Марку даже свою жизнь.

Мы подъехали к моему дому слишком быстро, я даже не успела в полной мере насладиться этим мгновением. Когда я слезла с мотоцикла и отдала Марку шлем, то наклонилась и поцеловала Марка в губы.

– Спасибо, – проговорила я.

– За все, – я улыбнулась. – Мне пора идти.

– Хорошо. Звони, если что-то понадобится.

– Ладно, – кивнула я и не спеша пошла к воротам, за которыми вскоре скрылась и только потом я услышала, как мотоцикл Марка сорвался с места.

Улыбнувшись своим мыслям, я прошла по уложенной плиткой дорожке и вошла в дом, где меня встретила Нина Николаевна, которая сразу захотела накормить меня блинами.

– Твоя мама сказала, что ты была с Марком, – женщина хлопотала на кухне, в то время как я уплетала блины с малиновым вареньем. – Почему не пригласила его в дом? Я бы и его блинами угостила!

– В другой раз, – отозвалась. – Я не стала его задерживать, – помолчав, спросила. – А отец дома? Что-то его не видно и не слышно.

Нина Николаевна вздохнула.

– Нет, он уехал. Они с твоей мамой утром сильно ругались, не знаю из-за чего, но Иван Александрович был зол. Если что, я ничего тебе не говорила.

– Своих не сдаем, не переживайте, – я облизнула пальцы от варенья. – Мама наверху?

– Да, она приняла успокоительное и отдыхает.

– Ясно, – пробормотала. – Я поднимусь к ней, узнаю что произошло. Спасибо за блины!

– На здоровье! – отозвалась Нина Николаевна.

Быстро поднявшись наверх, я завернула в сторону родительской спальни и постучала в дверь, заходя внутрь, не дожидаясь разрешения.

– Привет, мам, – я прошла к ней и села на кровать. – Все нормально?

Женщина перевела взгляд с потолка на меня и вздохнула.

– Привет, Ника, – она улыбнулась.