Дочь Врага (СИ)

Это впервые, когда я пропускаю пару без уважительной причины. Сора, это совсем не повод, вот только Агата сумела меня задеть.

Глупая идиотка! Это я про себя, разумеется."

"Зачем я доверилась ей? Зачем позволила к себе в душу пробраться? Я же искренне её подругой считала. Действительно поверила в то, что она не рассматривает меня как нищебродку, а в самом деле ценит мои человеческие качества. Доверяет. Просто она такие вещи мне рассказывала, которые, даже самому близкому человеку навсегда, можно сказать.

Может, конечно, она выдумала всё это, хотя…

Нет. Она мне, правда, доверяла, а сейчас её понесло не из-за того, что я ей про её розовые очки сказала. Она разозлилась на то, что я не считаю Данила идеальным — смешно.

Вообще, не понимаю её, вот этого пунктика. Другая бы, наоборот, радовалась, что на предмет её обожания не покушаются, а она, наоборот, злится на то, что я его критикую. Бред какой-то.

Когда я вышла на крыльцо нашего университета, от Агаты пришло сообщения. Я не хотела читать, но взгляд всё же мазнул по строчкам: «Я перегнула пост…» Не читаю. Удаляю сообщения, номер подруги, теперь уже бывшей подруги и блокирую Акиеву во всех мессенджерах.

Больше на эти грабли я не наступлю. Агата права. Я не ровня таким, как она. Не в смысле того, что мне и вправду лучше переключится на Макеева. Но с мажорами — нет. С меня точно хватит, и плевать, что обо мне подумает Костя.

— Всё сама, Мирослава. Всё сама.

Я это повторяю себе с самого детства. Никто мне ничего не должен. «Я сама, всё сама». Заработаю себе имя, деньги, положение в обществе, и никто никогда не посмеет сказать мне нечто подобное.

— Чёрт… — усмехаюсь. Всё-таки, как бы я ни пыталась мысленно отрицать, Агата меня задела.

Ступая по тротуарной, местами отколотой плитки, смотрю себе под ноги. Серое, плотно затянутое серыми тучами небо говорило о том, что вот-вот начнётся дождь, а значит, мои ноги не просто промокнут, а ещё и замёрзнут, а кроссовки ещё более грязными станут.

Мне нужно где-то спрятаться. Пересидеть, а лучше переночевать. — Твою мать. Ну вот почему я невезучая такая?

— Мирослава? — резко поворачиваю голову на голос незнакомого мне мужчины.

— Да. — седовласый дяденька, лет пятидесяти, одетый в серый строгий костюм. Невысокий, немного сутулый с отросшими взлохмаченными волосами, бодрым шагом приближается ко мне.

— Здравствуйте, Мирослава. — Прошу меня извинить, вашего отчества мне не подсказали.

— Сергеевна я, но можно просто Мирослава. — стою, туплю взгляд. Ничего не понимаю, но надеюсь, мне объяснят сейчас, чего от меня нужно.

Из внутреннего кармана мужчина достаёт серый конверт и передаёт его мне. Принимаю его больше на автомате.

— Что это?

— Чаевые. — моё лицо в момент становится хмурым.