Дочь врага

Хорошо заметил приоткрытую дверь в ванную, иначе разнес бы все к чертям.

Пошел туда, а беспокойство не отпускало. Что с ней? Если она там, почему не ответила? Понял, когда вошел и увидел ее.

Рази стояла, белая как мел, в руках эта поганая бумажка. Взглянула на него беспомощно и сказала убитым голосом:

— Вот…

У него как будто в груди что-то оборвалось. Шагнул к ней, сказал резко:

— Дай это сюда!

Протянула. А губы дрожат.

— Ахшшшш! — взревел Захри, читая эту дрянь.

Потом взглянул на нее, сжал поганую записку в руке. У него голос срывался от обиды и волнения.

— Разиии… — начал глухо. — Это — Матри. Это — защщщита. Это… часть меня. Моя любовь к тебе, понимаешь! — сорвался он вдруг на крик.

Она вздрогнула, вскинула на него прозрачные, полные слез глаза. Закрыла губы пальцами. Он видел, что напугал ее, и чертыхался мысленно, но ему трудно было успокоиться.

— И это не позор и не уродство, это…

Захри не успел договорить, она кинулась к нему, прижалась, крепко обхватив его за талию.

— Прости меня. Я… я… — И все-таки разрыдалась.

Его наконец отпустило. Прижал к себе тонкое тело, потом поднял и, не выпуская из рук, усадил на столешницу раковины. Теперь их лица были почти на одном уровне.

— Это МОЁ, Рази, — проговорил, вдвигаясь между ее ног и накрывая ладонью то место на бедре, где был брачный знак. — МОЁ, понимаешь?

Прижался и погладил собой, чуть надавливая ладонью. И еще, и еще. И все, залило обоих желанием. Выжгло к чертовой матери обиды, сомнения и страхи, остались только они вдвоем. Жарко, сладко. Жадно.

Потом он прижимал ее к себе, все еще задыхаясь от переполнявшей его страсти.

— Разве это постыдное клеймо, Рази? — спросил, целуя ее.

А она спрятала лицо, уткнувшись в его шею, затрясла головой.

— Прости, я такая дура… — и вдруг замялась. — Просто…

— Что? Говори! — еле сдержался он. — Что заставляет тебя думать такое?!

— Понимаешь, я не никогда не смогу показать ее никому.

— Псссс… — он невольно хмыкнул от облегчения.

Вот же глупая девчонка. Но сейчас Захри действительно отпустило. Он снова прижал ее к себе и, склонившись к самому ушку, ехидно проговорил:

— Ну почему же? Ты можешшшь показать свою Матри Валерии."

"Надо было видеть, как она сразу вскинула голову, и сколько разных чувств отразилось в ее глазах. Потом слегка толкнула его в грудь и прищурилась.

— Хмммм!

До сих пор ревнует? Захри стало смешно и так неимоверно приятно, что она ревнует его, аж сердце в груди расширилось.

— Разииии, глупая девчччонка, — тихонько засмеялся он и добавил, сразу становясь серьезным: — А ссс этой твоей сссемьей, шшшто «о тебе помнит», я еще разберусссс.

ГЛАВА 35

Трудно сразу разобраться с тем, что творилось сейчас в ее душе.

Он сказал, что любит ее.

Любит, несмотря на то, что она доставляет ему одни проблемы.