Дочь врага. Мой сладкий грех

Я готова кончить еще раз только оттого, что он целует и жадно ласкает. От близости его сильного тела, оттого, какой он необузданный и порывистый.

Вадим подхватывает мои бёдра и поднимает их выше, притягивая к своему лицу мою промежность.

Снова пытаюсь рефлекторно сомкнуть колени, но Вадим не позволяет.

— Тихо, малышка, тихо. Тебе понравится.

Голос у него такой… хриплый, тягучий, бархатный. Можно кончить только от этого голоса.

Его губы снова жадно впиваются в мои, но уже в нижние. С громким стоном содрогаюсь, запрокидывая голову. Сжимаю его волосы. Он творит с моим телом что-то невообразимое. Меня все больше и больше затягивает в этот омут экстаза. Я, конечно, раньше ласкала сама себя и кончала, но чтобы так остро и почти болезненно – никогда. Мои собственные пальцы – так, детские игры, по сравнению с его губами и умелым горячим языком.

Вадим бессовестно облизывает меня там. Всю полностью, слизывая мою влагу, всасывает клитор и играет с ним языком, извлекая из меня стоны все громче и несдержаннее.

Все удовольствия концентрируются в одной точке между ног, и мне уже почти больно и хорошо одновременно.

Уже на инстинктах развожу ноги шире и выкрикиваю «да-а-а-а», притягивая его за волосы туда, где больше всего хочется.

— Какая жадная девочка, — усмехается и кусает меня за клитор. И всё! Я улетаю в пропасть острого оргазма, чувствуя, как его язык снова вылизывает мое удовольствие. Отпускаю его волосы и стискиваю простыни на кровати, закатывая глаза."

"Я даже не осознаю, что он поднимается выше, располагается между моих ног и упирается в мокрые складки головкой члена. Я еще дрожу и с закрытыми глазами лихорадочно ищу его губы. И он целует меня глубоко, сплетая языки. А его руки стискивают мои бёдра, надёжно удерживая, чтобы не вырвалась.

— А-а-а-а! — вскрикиваю и кусаю его губы, когда он врывается в меня одним мощным толчком на всю длину.

Вадим замирает, и я вместе с ним, распахивая глаза.

Это больно, да.

Очень больно…

Судорожно дышу, пытаясь привыкнуть. Чувствую себя так, словно в меня засунули что-то очень большое и невыносимо растянули.

— Малыш… — глотает воздух Вадим, убирая волосы с моего лица. — Ты же хотела быть моей?

— Хотела, — обнимаю его шею и утыкаюсь губами в его плечо.

— Ты моя. Добилась, чего хотела. И это больно, да… — выдыхает. — Расслабься и впусти меня, станет легче. Назад дороги нет.

— Куда впустить? — поднимаю голову, заглядывая ему в глаза. — Ты и так весь во мне!

— Нет, — смеётся. — Ещё недостаточно, — двигает бёдрами, толкаясь в меня.

Паникую, тело рвётся само собой, пытаюсь оттолкнуть Вадима, упираясь в плечи. Мое тело в истерике, но на самом деле я не хочу, чтобы он останавливался.

Вадим хватает мои руки, сплетает наши пальцы и поднимает их над моей головой, прижимая, чтобы не дёргалась.