Дочь врага. Мой сладкий грех

Ну вот как ей отказать?

У меня дел невпроворот. Я вообще зарекся не оставаться с ней наедине. Но… Больные глаза смотрят на меня так искренне.

— Ладно, малая, — киваю. — Только давай без капризов, — закатываю рукава рубашки, иду в ванную комнату мыть руки. Когда возвращаюсь, Лиза уже, свернувшись, лежит на кровати. — Малыш, вставай, пойдём, — поднимаю ее за руки. — Это надо пройти. А потом, обещаю, ты поспишь. И никто тебя больше не тронет.

— Обещаешь? — смотрит на меня, как на бога. Киваю.

Малышка стойко терпит сдачу анализов и все процедуры, но не выпускает меня из виду.

Ты специально заболела?

Пока мы ждем вердикта врача, Лиза спит, снова обнимая подушку. А я выхожу на двор клиники покурить. Возможно, это вообще последняя наша встреча."

"Это правильно. У нас разные пути, но девочка все же мне запала. Жаль…

Хочется, чтобы у неё было все хорошо. Надеюсь, наша война с Олегом не зацепит девочку.

— Да, — отвечаю на звонок Литвина.

— Как там Лиза?

— Все в норме, ждем вердикта врача.

Я давно научился разговаривать с ним спокойно и четко, иногда даже с налетом «дружбы». Я годами переступал через себя и наступал на горло, чтобы, в конце концов, дойти до этого дня. Все, что мне положено, уже почти отнято у Литвина, осталось дело за малым – пара его подписей и посмотреть ему в глаза. Я не шакал. Мне важно, чтобы он знал, кто у него забирает и за что.

— Ты уже прилетел? — спокойно интересуюсь я, прекрасно зная, где находится Литвин.

— Меня задержали, — сквозь зубы проговаривает Олег.

— Кто? — делаю вид, что не понимаю.

— Я в СИЗО, Седой.

Улыбаюсь, затягиваясь сигаретой. Это только начало. Только начало…

— Охренеть! Что шьют?

— Ничего не пришьют. Не могу разговаривать, все при личной встрече. Адвокатов я подключил. Скоро выйду.

Не выйдет. Но я не комментирую.

— Сейчас твоя задача – отправить Надю за город с ее бабушкой. Я уже с ней поговорил. Она думает, что у меня неприятности по работе и я задерживаюсь в Праге. Пусть так и думает. Ни дай бог кто-то ей хоть словом обмолвится!

— Она не узнает, я проконтролирую, — обещаю. Что, в принципе, правда. Нет у меня цели расстраивать беременную девочку, которая ни в чем не виновата. Если Литвин не дурак и пойдёт на уступки, то его супруга так и останется в неведении.

— Лиза на тебе. Присмотри за ней.

— Хорошо.

— Нет, ты не понял. Забери ее к себе и глаз с нее не спускай! В доме возможен обыск, я не хочу, чтобы она при этом присутствовала. Плюс одна падаль посмела напомнить мне, какая прелестная у меня и уже большая дочь, — Литвин рычит в трубку.

Серый падла, переборщил…

Какого хрена?

Лиза рядом – это проблема. Это, сука, большая проблема для меня. И я уже не могу съехать. Партию надо доигрывать до конца, даже если кто-то меняет правила на ходу.