Дочь врага для Темного (СИ)

Так страшно мне не было даже тогда, когда мы сбегали из горящего клуба. Никогда не оказывалась в подобной ситуации, и уж тем более никогда не видела настолько устрашающих людей. Он словно соткан из ужаса. До сих пор нервы накалены до какой-то невообразимой отметки. Так не бывает. Не может человек настолько пугать, не человек.

Оказавшись в комнате Аиши, я так сильно хлопнула дверью, что малышка, конечно, проснулась.

Бестолочь. Хватит впадать в панику, Надя.

— Надя? — малышка протерла глазки и повернула голову на шум. Тихо пробравшись к кровати, я легла к Аише, обнимая и поглаживая пушистую головку.

— Прости, что разбудила тебя, малышка.

— Тебе приснился кошмар? — детская непосредственность не знала границ. Девочка крепко прижалась ко мне и обняла ручками.

А точнее я увидела его собственными глазами. Сердце болезненно сжималось. Несмотря на то, что Арслан был спокоен, я не переставала волноваться, чем все могло закончиться. Вряд ли они друзья. Так друзья не появляются в твоем доме, и уж точно не прижимают дуло пистолета к виску.

Противный липкий пот покрывал тело.

— Надюша, если мне снится кошмар, я сразу зову дядю, он всегда говорит, что разгонит тучки, — с улыбкой ответила Аиша.

Разгонит, конечно, разгонит.

— Давай я тебе сказку расскажу, сразу уснёшь, — мне надо срочно отвлечься, потому что иначе я сойду с ума в неоднозначных догадках. Страх скользил по телу, не прекращая доводить меня до кипения изнутри. Я все пыталась вслушаться в происходящее внизу, но…там было тихо.

Это ведь хороший знак? Наоборот плохо, если шум и крик. Или…стрельба. А так, просто тихо. Господи, Надя, успокойся. Он бы не был так спокоен, если бы все было плохо…и нас бы перестреляли сразу. Да?

Полумрак комнаты пугал еще больше. Маленький ночничок со стороны малышки светил очень тускло, еще и вращался, отдавая странные узоры на стены. Я облизала пересохшие губы и, зажмурившись, начала рассказывать первое, что пришло в голову. История о Рапунцель.

Малышка так крепко прижималась ко мне, что понятно было — не спит, просто очень внимательно слушает и как будто боится выпустить из объятий. Под конец истории маленькие ручки ослабили захват и до моего уха донеслось.

— Надь, стань моей второй мамой…Тут. А на небе у меня будет первая. Она мне сама говорит, что не против, если ты станешь ею.

В груди болезненно сжалось, а глаза сами собой увлажнились. Аиша была в полудреме, глазки закрыты, а на губах блуждала довольная улыбка. Что ответить малышке на такое? Это же намного больше, чем я могу сделать.

Учитывая свое шаткое положение и полное отсутствие твердой поверхности под ногами. Вперемешку с разодранным в клочья сердцем от разрывающих чувств, ответных или нет — не ясно. Одержимых и больных точно.