Дочь врага для Темного (СИ)

Все отлично.

— Почему я так уверена, что именно ты имеешь к этому прямое отношение? — хмыкнула и злобно вперилась в меня. Мои глаза сами собой опустились на ее идеальный маникюр. В ней совершенно все. До тошноты.

— Мам, да прекрати ты уже. Она тут не при чем.

— Как ты появишься перед репортерами? У отца предвыборная кампания начинается со дня на день!

Чувствую себя на фронте, где с разных сторон летят снаряды. Достаточно неосторожного движения и тебя разорвет на жалкие ошметки.

Разумеется, только власть имеет значение. Скулы свело от того, как сильно я сжимала челюсть.

— Тебя волнует только это? — Никита сжал ладошками мои плечи, а затем резко отпустил. Атмосфера сгущалась.

Я чувствовала, что не могу больше находиться здесь. Но моя попытка сбежать быстро пресеклась отцом, который вольготно вошел в кухню, припечатывая всех злобным взглядом.

Если его вывести, все закончится плохо. А в том, что он зол, сомнений не было никаких.

— Да, интересно даже, как так вышло, что ты, выряженная как последняя шлюха, очутилась в окружении самого отпетого в городе криминального авторитета. У тебя волшебная способность портить репутацию не только себе, но и всей семье, — подошел ближе ко мне. В глазах бушевала злоба и та самая ненависть, всколыхнуть которую лишний раз было опасно для жизни.

Шрам на затылке начал ныть, ведь проявлением нежности у отца были никак не поцелуи. Отнюдь.

Ненависть и презрение наши постоянные спутники, и если раньше я была готова кричать от отчаяния, то сейчас в душе пусто. Главное, чтобы не воплотил в жизнь то, о чем настойчиво грозился не так давно.

Рука дернулась, взгляд потемнел, но потом он словно переключился на другую волну. Мы не одни. В углу стояла Олеся, наша домработница. Свидетель. Тонкая дорожка пота скатилась по спине. Выдохни.

— Ты что несешь? — буркнул Никита и сжал мою ладошку. — Ты что вообще несешь?! — начал наступать на отца, а я в очередной раз осознала, что мне надо прекратить это. Чудовище почти вышло из человеческого облика.

— Никит, не надо, — прикоснулась к спине, ощущая, как брат напрягся. Словно струна вытянулся, но от своего не отошел.

— Голосок поубавь, защитничек. Или ты забыл наш разговор? Я предупредил, — схватил брата за грудки и стряснул, а я в шоке отшатнулась. Оступилась о высокий барный стул и больно ударилась об угол стола. О чем речь? Неужели…

— Помню, — прошипел брат, сдерживаясь из последних сил. Брови сошлись на переносице, а глубокая морщина на лбу придала лицу еще более грозный вид.

Отец смерил нас угрожающим взглядом и, схватив бутылку воды со стола, вышел. Без тени эмоций на лице. Машина.

Мы оказались одни на кухне. Я даже не заметила, как мать поднялась и быстро ретировалась в самый разгар разборок.