Дочь врага для Темного (СИ)

Тварь, уворачивался, как только мог вместе с Макарским, но если последнего мы прихлопнули за считанные дни после моего освобождения, то Николин как в воду канул. Я перелопатил полстраны, поднял на уши всех. Моя власть укрепилась во всех возможных ответвлениях, но эту крысу я найти не мог.

Даже с Макарским было проще, как оказалось, неродной сын помог. И пусть меня выворачивало наизнанку от осознания того, что он питает к Наде, и что все могло бы для меня закончиться иначе, будь он законченным мудаком, я помощь принял, наступив себе на глотку.

Разумеется, я подключил бы Мора, но у него сейчас у самого головняк был, о котором он мне в двух словах обрисовал, так что трогать человека было бы верхом эгоизма.

— Что будет, если ты его найдешь? То же, что и с Маком? — Федя размеренно потягивал коньяк.

Да, я изощренно выбивал из него дурь. Он уже даже не кричал и не плакал, лишь лежал и сдавленно дышал через раз.

Другими словами, планомерно мстил за свою девочку. Каждый удар приносил облегчение.

Я не допускал возможности другого исхода.

— Хах, не придирайся к словам. Когда найдешь, будешь измываться так же, как и над Макарским?

— Я не делал ничего из того, чего бы он не заслужил, — зажал в руках тлеющую сигарету, вдыхая едкий дым.

Беглых рассказов Никиты хватило для того, чтобы вся картина сложилась целиком. Я быстро замял дело, по которому парня хотели прикрыть. Насильников надо ликвидировать, только так проблема может решиться до конца. Остальные пути — для слабаков. Так что я пожал Макарскому-младшему руку за все, что он сделал для нее, пообещал содействие в решении любых проблем.

Неожиданно в лице малознакомого человека я нашел союзника.

Машина остановилась на опушке, вдали и правда виднелся дом. Это последний пункт в перечне возможных точек отсидки Николина. Группа захвата, которую мне предоставили определённые люди, не довольные режимом Макарского, и которым я четко дал понять, последний их больше не потревожит, рассредоточилась по периметру. Я вышел из машины, перезаряжая пистолет. Все складывалось удачно.

Раз уж дал ему все, я же это все и отберу. Луна освещала нам путь. В ушах шумело, пульс набатом стучал в висках. Ничто не давало мне сомневаться в своих действиях.

Никакой пощады не будет.

Взрыв раздался внезапно и оглушительно громко. В дом ворвались вооруженные молодчики, а я прошел следом за ними. Сквозь дым и свисающие деревянные обломки дома виднелась дрожащая фигура некогда важного мне человека.

Глаза в глаза. В памяти вспыхивали отрывки былой жизни. Детство, молодость, зрелость. Мы же с ним один хлеб жрали. Моя мать его, по сути, от смерти спасла, когда голод был везде и криминал главенствовал вместо закона.

— Я думаю, что заслужил быстрой смерти, — даже сейчас он пытался быть главным.