Дочь воина, или Кадеты не сдаются

И вот тогда я резко остановилась, села, достала утащенный у Наски сейр и полезла в настройки. Взломала панель, выставила мощность микрофона на максимум, а затем… в данном сейре имелись шаблонные голосовые настройки. И одна меня очень порадовала, «Глас небесный» обзывается. Потрясающие вещи иной раз приходят в голову в ну очень экстремальных условиях. А самое потрясающее, конкретно в этом экземпляре, новейшем, кстати, имелась функция настройки звукового потока. Эх, как же плохо без Мики, она бы оценила.

Я влезла в настройки, и уже через две минуты представление театра абсурда началось!

Ночь… тишина… все типа спят. По стене ползут убийцы, уже почти добрались до окон в покои папандра, и тут на всю громкость, так, что даже стекла затряслись, благообразный, исполненный печали глас божий:

— НЕ УБИЙ БЛИЖНЕГО СВОЕГО!

И снова тишина. На сей раз гробовая. И в этой тревожной тиши вдруг отчаянный вопль «А-а-а», и один из ползучих срывается вниз… «Шмяк» ознаменовал его приземление.

— Даже ползать не умеют, — сокрушенно прошептала я.

Глас божий наставительно возвестил:

— РОЖДЕННЫЙ ПОЛЗАТЬ ЛЕТАТЬ НЕ МОЖЕТ!

Еще двое сорвались безмолвно, и раздался двойной «шмяк».

— Идиоты, кто ж так страхуется на подъеме? — прошипела я.

— ВЕЩАЮ ЖЕ ВАМ, ПОЧТЕННЫЕ, РОЖДЕННЫЙ ПОЛЗАТЬ ЛЕТАТЬ НЕ МОЖЕТ… — послушно перевел мои слова глас божий.

Четвертый сорвался с протяжным воем, видимо, не уверовал еще. И тут случилось то, что я должна была предвидеть… мой сейр! Тот, устаревший, который с сигнализацией и подключен к камерам. И вот он взвыл, среагировав на датчики движения, расположенные в камерах!

— Вторжение, — вещал противный скрипучий механический голос древнего прибора, — вторжение!

— ВТОРЖЕНИЕ, ДЕТИ МОИ, — повторял за ним голосовой шаблон сейра поновее, — ВТОРЖЕНИЕ, БЛАЖЕННЫЕ!

— Вторжение! — сипит скрипучка, пока я пытаюсь вырубить звук. — Пять, семь, восемь особей! Вторжение!

А глас божий, не будь идиотом, а точнее, являясь современной программкой подстройки под шаблон, вещает на весь дворец:

— ВТОРЖЕНИЕ, ДЕТИ МОИ. ПЯТЬ, СЕМЬ, ВОСЕМЬ РАБОВ БОЖЬИХ!

— Да чтоб тебя, атом нестабильный! — ругаюсь я и пытаюсь свой сейр вырубить.

— ГЕЕННЫ ВАМ ОГНЕННОЙ, ЕРЕТИКИ НЕВЕРУЮЩИЕ!

— Твою мать! — ломаю ноготь, но отрубаю звук.

— ПОЧИТАЙ МАТЬ И ОТЦА СВОЕГО! — проповедует глас божий.

— Кипец полный… — шокированно шепчу я, глядя, как двор резиденции хассара заполняется сначала светом, а затем и воинами.

— НЕ УПОМИНАЙ ИМЯ ГОСПОДА ВСУЕ! — благообразно требует программка.