Дочь воина, или Кадеты не сдаются

Расставив двадцать четыре в своих покоях, я села и прощелкала все на сейре — белых, то есть незримых, зон теперь у меня не было. Камеры просматривали все пространство, одну я даже под кровать засунула. На всякий случай.

— Знаешь, шерстюсик, — произнесла я, крепя два баллончика так, чтобы они сработали при открытии дверей, — даже если предположить, что папандр на моей стороне, остается ведь Нрого. И если до папандрика доехало осознание нашего с мамой плана, то чем хуже этот милый и узкоглазый начинающий алкоголик?

Икас молчал и следил за моими действиями.

— Правильно, ничем, — резюмировала я, крепя третий баллончик к потолочной балке. — Следовательно, гостей сегодня может быть много. И если Нрого как жених меня устраивает, то Нрого как муж — категорически нет. Так, мне трех перцовочек хватит, — решительно произношу. — Теперь подарочек.

Пол был натерт жирным кремом, применяющимся после химпилинга, а затем обильно полит маселком для ногтей. Преподавал у нас один мастер, который учил, как из глицерина, перекиси и трех кремов с различной, но вроде как абсолютно безопасной основой сделать бомбу, он же и несколько премудростей раскрыл. Например, объяснил, что косметика не запрещена к провозу ни одной таможней, а возможностей для ее использования масса.

— Икасик, теперь осторожно двигайся к окну, — приказала я зверюшке, — и под стеночкой.

Этого шерстюсик не понял, пришлось обнять его за шею и отвести самой, приказав оставаться на балконе. А потом, вернувшись к двери, я принялась просчитывать траекторию полета вражьих тел, дабы правильно определить место обмазывания депилятором. Вот с этим выходила загвоздка:

— Врываются, получают дозу, поскальзываются. Если воины, то скользить будут метров шесть, они тяжелые, а если не воины, тогда всего метра два — два с половиной. Чего делать будем?

Передвинула два дивана, спинки и ручки долго и старательно покрывала всем имеющимся кремчиком, пять баночек извела.

— В курсе он, чего я с собой привезла, — ворчу в процессе. — Эх, папа, папа, ты бы для начала обратил внимание, что у меня ни волоска лишнего, а депиляторов масса. Темный они народ, эти тар-эны!

А по завершении создания экстремальных условий для незваных гостей я вымыла руки и потопала на балкон к шерстюсику.

— Икас сидит здесь, охраняет, — сообщила зверю.

Звереныш грустно посмотрел на меня, ткнулся носом в живот и заскулил.

— Сидеть здесь, — повторила я, закрыла балконные двери, отрезая шерстюсика от возможного перцового газа, и залезла на перила.

Над городом спускались туманные сумерки. Солнце уже скрылось за горизонтом, небо предвещало дождь как минимум, грозу как максимум, где-то выла сирена. Сирена на фоне чуть ли не варварского поселения — это нечто.