Дочь викария

Так вот, насчет картофельных палочек, тех, которые обожает мистер Хенгис. Если его лишить лакомства, это, надеюсь, будет достойным наказанием за неверный прогноз?

— Еще каким! Он просто слюной исходит, когда чует запах пекущихся палочек. Но почему она жаждет вас отравить?

— Не столько меня, сколько моего отца, но поскольку тот мертв, я единственный, до кого она может добраться.

Мегги принялась растирать руки, выслушав объяснение, расхохоталась так неудержимо, что схватилась за живот.

— Вы правы. Миссис Бартоломью терпеть не могла вашего родителя. Но откуда вы это узнали?

— Подслушал, как она разговаривает сама с собой. Хотел выпить еще чашку чаю, но нигде не смог найти Торрента, что случается довольно часто. Нижняя горничная Тэнси тоже куда-то исчезла. Подозреваю, что она без ума от Тобина, сына мясника. Когда я добрался до кухни, Моргана гремела горшками и бормотала что-то насчет извилистых путей сатаны и ужасающем нашествии демонов. Словно проповедь читала!

— Похоже, что-то ее расстроило. Больше она ничего не сказала? А может, она вовсе не имела в виду вашего отца?

— Несколько раз она повторила «Старый лорд Л». — именно так она называла отца — и прибавляла такие эпитеты, как жалкий прохвост, хам, пройдоха, мошенник, скаредный плешивей, которого только и стоит, что растянуть на дыбе и четвертовать. И еще что-то об ужасной судьбе грешников.

— Хм-м… с чего это она так разошлась? Ваш отец действительно неохотно расставался с деньгами, по крайней мере, у него была репутация человека прижимистого, но он всегда расплачивался за покупки в течение полугода. Что же касается вашего дворецкого Торрента, он просто стареет милорд, и засыпает при каждом удобном случае раз по шесть на дню под лестницей, в маленькой нише, где стоит специальное кресло с тремя подушками. А Тэнси при каждом удобном случае убегает стегать одеяла, прелестные лоскутные одеяла, для чего собирает каждый обрывок ткани. Она очень талантлива. Вам бы следовало помочь ей открыть свою лавочку. Она прячется в маленькой детской на верхнем этаже, когда может улучить минутку для шитья. Насколько мне известно, у Тобина нет ни единого шанса устоять против нее.

Томас ошеломленно уставился на нее.

— И вы знаете все обо всех в этом городке?

— Естественно. Я родилась и выросла здесь. Правда, последние десять лет мы проводим лето в Килдрамми-Касл. Всем нам полюбилась Шотландия. А там настоящее раздолье — пустынная дикая местность, но стоит пройти несколько шагов — и перед тобой поле белого вереска, потом — фиолетового, ах, столько цветов и красок, что просто плакать хочется от этой красоты. Вы никогда не бывали в Шотландии, милорд?

— Зовите меня Томасом. Да, я много раз бывал в Шотландии.