Дочь викария

Плохо, конечно, что ты умрешь, но в перспективе это не так уж важно.

Мегги отчаянно затрясла головой, и он заметил, как сильно она бледна. Настолько, что уже кажется трупом, Какая жалость! Но что поделаешь?!

— Послушай меня, — начал он, — нельзя было допустить, чтобы у тебя появился ребенок, а ведь последнему дураку понятно, что, поскольку вы оба сгораете от взаимного вожделения, иного исхода и ожидать невозможно. Подумать только, чтобы дочь викария оказалась такой развратницей! Да, дитя окончательно усложнит и запутает все дело. Ты должна отправиться на тот свет, Мегги, и эта простолюдинка с тобой, А Томас? Что же, я сам позабочусь о том, как убрать его без излишнего шума, раз у Бернарда не хватает на это храбрости. Возможно, я постараюсь, чтобы смерть его была легкой: перевернувшаяся коляска или что-то в этом роде. Вполне сойдет. Да, Бернард оказался трусом, и это после всего, что он наделал!

Говорить как можно больше… она должна непрерывно болтать, чтобы потянуть время!

— Так что же случилось с Марией на самом деле?

— А, я и забыл, что вы с Томасом оказались свидетелями нашей маленькой драмы. Именно мне пришлось подвесить Марию к потолку. После того, как этот идиот Бернард убил ее. В тот день она в ярости вывалила на его голову кучу оскорблений — не то чтобы он их не заслужил, каждое было не в бровь, а в глаз. Ленивый болван, ничтожество и дрянь. Но он ее задушил, а потом побоялся накинуть на шею петлю и повесить. Все ныл и закатывал истерики. Увидев, как во дворе остановился экипаж, я огрел Лича по голове и оставил в кухне на полу. Удивительно, но это оказались вы с Томасом. И тут же принялись обыскивать гостиницу. Признаюсь, я немало повеселился.

— И решили свалить все на грейкеров.

— Это все затея Бернарда. Я твердил ему, что даже последний осел не поверит этой чепухе, но он настаивал. Сказал, будто в легендах говорится, что грейкеры подвешивали своих врагов. На следующий день он терзался угрызениями совести, надрался до полусмерти и все выболтал, к счастью, не жителям деревни, а только этому злосчастному конюху. Протрезвев, он сообразил, что нужно бежать, и немедленно удрал. Ну и явился сюда. Когда все будет кончено, придется разделаться и с ним.

— А где же конюх?

Лорд Киппер пожал плечами:

— Бернард удушил его и похоронил за конюшней, так по крайней мере он объяснил. Довольно, Мегги. Тебе пора прощаться с этим светом. Твой отец — викарий, служитель Божий. Думаю, он и тебя вырастил истинной христианкой. Ты веришь в Господа нашего, Мегги? Веришь, что после смерти праведников ждет новая, лучшая жизнь?

— Да.

— Я рад, что у тебя есть хотя бы это утешение. А теперь я выстрелю тебе в сердце, и все будет кончено. Не бойся, я не промахнусь.

— Не правда, это вы убили Марию, а не бедняга Бернард.

— Ошибаешься.