Дочь викария

— Я тоже, — растерянно пробормотала Мегги, но тут же взяла себя в руки. — Интересно, что ты здесь делаешь?

Мысленно она проклинала и Джереми, и его появление здесь. Она не рада его приезду. Мало того, при виде почти кузена сердце почему-то не забилось, а привычное желание куда-то исчезло. Нет, ей хотелось мрачно нахмуриться и просить его уехать. Только хорошее воспитание мешало сделать это. Но сейчас она искренне наслаждалась отсутствием чувств к человеку, которого, как считала, будет любить вечно.

— Это я написал о том, что здесь происходит, — объяснил Томас.

— Томас также хочет, чтобы мы забрали тебя с собой, — добавил Тайсон.

— О нет, — возразила Мегги, почти оттолкнув отца. — Томас хочет, чтобы я была рядом. Он просто боится, что третье покушение окажется удачным, Но я никуда из Пендрагона не уеду.

Томас молча проследовал к буфету.

— Тогда поедем в Фауи, — пригласил Джереми. Спина Томаса мигом напряглась, но он не обернулся. — У меня в конюшне живут кошки, проворные и злые, как черти. Будешь тренировать их к бегам. Если тебе надоест, займешься лошадьми, которые тоже нуждаются в умелой выучке.

— Нет, спасибо, Джереми. Здесь мой дом. Я его не покину. Как Шарлотта?

Рот Джереми почти до ушей растянулся в улыбке. Томас увидел лицо ненавистного соперника и представил, как Мегги корчится от боли, зная, что другая женщина заняла сердце Джереми. Но Мегги осталась совершенно невозмутимой. Мало того, смотрела на почти кузена с легкой усмешкой понимания и снисхождения. И никаких более пылких эмоций!

— Она на сносях, — объявил Джереми, и Мегги показалось, что он так горд собой, что вот-вот начнет потирать руки. — Все твердит, что стала жирной уродиной, а я только смеюсь и целую ее.

Мегги повернулась к мужу, более походившему на статую, чем на живого человека, и неожиданно спросила:

— Томас, а ты будешь смеяться надо мной, когда я стану жирной и буду все время ныть?

Он едва не уронил бутылку бренди.

— Обязательно. Кстати, Мегги, я думаю, что тебе будет безопаснее у отца или в Фауи.

— Возможно. Однако я никуда не еду. Если ты еще не забыл, пока что мое состояние не позволяет даже потанцевать с тобой. Так что можешь представить, как скажется на мне путешествие.

«Она, как всегда, верна и преданна до конца. До последней капли крови», — подумал Томас, наливая джентльменам бренди и украдкой поглядывая на Джереми. Ничего не скажешь, красив. Вот человек, который в иных обстоятельствах, возможно, стал бы его другом. Но сейчас… сейчас Томас скорее вонзил бы шпагу ему в живот, будь он проклят вместе с Мегги, которая всеми силами старается показать мужу, что больше не любит ублюдка."

"Когда Джереми направился к нему, чтобы взять свой бокал, Томас заметил, что он прихрамывает.