Дочь викария

Волны неспешно набегали на грязный песок, разбивались и снова отступали, чтобы быть поглощенными следующими валами.

Она вдруг ощутила взгляд Томаса и медленно обернулась, чувствуя его близость и непонятное притяжение. То самое притяжение, которое привлекло ее еще при первой встрече, хотя на уме был только Джереми. Джереми, который теперь живет в Фауи вместе с беременной женой. Нет, она не будет о них думать.

— Томас! — позвала она.

Он мигом перекрыл расстояние между ними и привлек ее к себе. Ветер, овеявший их, прижал юбки к ногам Мегги. Томас не поцеловал ее. Только долго держал в объятиях.

— Ты так чертовски невинна!

— Ничего не поделаешь. Что ты еще ожидал от дочери викария?

Он чмокнул ее в кончик носа и развернул так, что она прижалась к нему спиной. Как же она наслаждается его силой, теплом и ласками! Раньше она никогда не думала о жаре, исходящем от мужчины, а теперь… теперь даже эти грешные мысли ее согревали!

— Могу ли я довериться тебе, Томас? — неожиданно спросила она, подвигаясь еще ближе.

Его руки непроизвольно сжались. Опершись подбородком о ее макушку, он без колебаний ответил:

— Да, Мегги.

— Ты тоже можешь доверять мне, — объявила она спокойно и отчетливо."

"— Мегги…

Она быстро повернулась и стала легонько водить кончиком пальца по его губам и подбородку.

— Нет, все так. Мы произнесли свои обеты перед Господом. Я держу свои обещания, Томас. Ты мой муж. Я буду с тобой до своего последнего часа. И никогда не покину тебя. К сожалению, я давно не заставляла тебя смеяться. Придется заняться этим. У тебя чудесная улыбка, и я так счастлива ее видеть.

— Чудесная улыбка?

Она не покинет его и будет верна до смерти. Этого недостаточно, черт побери!

— Ода.

Он поспешно отвел взгляд, но она заметила, как вспыхнули его глаза. Вспыхнули каким-то непонятным светом. И только сейчас она поняла, что совсем не знает собственного мужа.

Мегги отстранилась и оглянулась на Пендрагон, великолепную груду серого камня, сложенного в мрачное сооружение, больше всего напоминавшее замок: большой, величественный. Враг наверняка призадумается, прежде чем решиться на штурм. Недаром Кромвель в первый раз отступил. Да, Пендрагон преобладал над всем, что его окружало, включая природу, и это, по мнению Мегги, наблюдавшей за плывшим по небу темным облаком, казалось чем-то зловещим. Наверняка здесь кроется немало секретов, а может, и потайных ходов. Кто знает?

Она вздрогнула и улыбнулась.

Мегги лежала в постели без сна, с широко открытыми глазами. Томас любил ее этим вечером, но потом, наклонясь над ней, сказал:

— Думаю, что сегодня мне лучше спать в собственной постели. Спокойной ночи.

И, поцеловав ее в губы, ушел.

В окна проникали брызги лунного света, и это было прекрасно.