Второй шанс. Его дочь

А второй рисунок… в верхнем углу Аня почеркала чёрной гелевой ручкой нечто-то отдаленно напоминающее квадрат, внизу синий кружочек, от него вверх и вниз отходят палочки разной длины: сверху короче, внизу длиннее. Чуть позже Аня объяснила, что «это мама, это ее руки, ноги и волосы, а это, Адам, ты вот так за столом сидишь». В тот момент изнутри царапнула мысль… почему она не называет меня папой? А если бы не было временного разрыва, было бы у нас общее будущее? Значил бы я для них хоть что-то? В последнее время частенько чувствую себя нагло вырезанным из их теплого и уютного мира, к которому хочется быть причастным. Ведь оставаться неприкаянным, ни для кого ничего не значить… больно это и разрушительно. Жаль, что уроки судьбы обходятся так дорого.

Нажимаю на кнопку звонка, хоть можно было этого и не делать. Дверь не закрыта, меня ждут.

В нашей семье негласное правило: хоть раз в месяц, но родителей надо навестить. Аскар пока вялился в Европе, я за двоих отдувался. Родителей уважаю и люблю, но иногда вместо выезда «в свет» хотелось забуриться на дно и зализать раны, пока не загноились. Наигранная весёлость и напускные улыбки – ну, чтоб не было лишних вопросов – приелись до тошноты. Мать частенько излишне остро реагирует… да на все! А вот перед отцом за своё подвешенное состояние было неизмеримо стыдно, а ведь он предупреждал…

Глава 29

Вижу, мама опять на взводе. Коротко здороваюсь, обнимаю отца.

Аскар уже на месте. С братом молча пожимаем друг другу руки в знак приветствия: с утра уже успели перетереть по телефону. Проблемы в салоне так-то. Оба думаем, как разрулить.

И судя по братскому лицу, опять ему мозг за Олю вынесли. Ну выбрал он такую, что ж теперь, всех собак на него вешать? Имеет право. Ну залетела она раньше «разрешимого», так не они первые, не они последние. Я тоже не особо отличился вообще-то…

Мать уже ощетинилась на Аскара, но делает вид, что все нормально. Оля не родила ещё, а уже столько всего сказано в ее адрес. Тут я, конечно, маму не пойму. Отцу, если не нравится, так он выбор сына вслух под удар не ставит. Если и сказал что-то, то явно наедине. Хотя Аскару, скорее всего, вообще плевать, что о нем говорят. У него есть проблемы поважнее. И это далеко не работа: у Оли очень тяжёлая беременность, девушка постоянно на препаратах, и брат нервничает. Да ещё и отношения с матерью будущего ребёнка висят на волоске… Так что…

– Адам, мать зовёт, – строго произносит отец, кивая в сторону столовой.

Он всегда разговаривает в такой манере. Сухо, без эмоций. Я иногда думаю, как они с мамой сошлись? Наверное, действительно, как говорится, дополняют друг друга.

Мельком проверяю телефон. Тишь да гладь. Ага, перезвонили мне. Как же.

– Как сам? – тихо уточняет брат. Он в курсе моей ситуации.