Второй шанс. Его дочь

Я была ему так благодарна! Если бы не он, мне бы пришлось сидеть за компьютером всю ночь (а я очень уж отвыкла от этого дела) или поставить малышке мультики на весь вечер, что тоже не факт, что сработало бы.

Единственный вопрос, который Адам озвучивает периодически: когда можно будет рассказать Анютке правду. И какой бы то ни было ответ откладывается на неопределенное время.

– Как там отец Ани? Не сильно наглеет? – неуместное замечание Лёша произносит довольно дерзко.

– Ну что ты. Они очень быстро поладили. Ты был прав, ребенок должен видеться с отцом.

Лёша неожиданно меняется в лице, всего на секунду, но я успеваю это отметить.

– И как она отнеслась к тому, что папы четыре года не было в ее жизни?

Вопрос прозвучал очень странно. Как будто он окольными путями старается меня уколоть. Вроде и ничего такого, но стало жуть как неприятно.

– Я Анюте ещё не всю правду открыла. Но уже скоро. Адам тоже спрашивал, когда наступит подходящий момент.

– А ты что?

– Лёш, тебя в этой ситуации что-то напрягает? – вскидываюсь. – Ты сам говорил, что отец должен участвовать. Разве нет?

Он давно уже оставил мое колено и теперь спокойно выворачивает руль.

– Естественно. Но я все же считаю, что она достаточно большая, чтобы проводить с ним время без тебя. Да и привыкли они уже друг к другу.

Он правда не понимает, что я не могу ребёнка оставить на человека, который мало знает о ее привычках? И вообще. Это как постороннему ребенка спихнуть и уйти.

– Я имею в виду, что Аня может проводить время с папой отдельно, – поясняя, бросает быстрый взгляд по зеркалам и сворачивает с магистрали. – Разве он не за этим приезжает?"

"Я решительно отрезаю, потому что спорить на эту тему точно не стану:

– Гораздо лучше, когда я лично контролирую процесс. Все-таки Адам новый человек для неё.

Как можно этого не понимать?! Да и не доверяю я ему еще на сто процентов.

Искоса смотрю на Лёшу и подмечаю, как его подбородок немного выезжает вперёд, а глаза прищуриваются. Он всегда так делает, когда сосредоточенно вслушивается.

– И чем же наш Адам занимается? Кем работает?

Мужские губы недовольно поджимаются, превращаясь в две тонкие полоски, а мне отчего-то становится некомфортно. Атмосфера перестаёт быть дружелюбной.

Если бы я плохо знала Лёшу, я бы подумала, что вопрос задан словно между прочим… но я знаю точно: этот мужчина ничего никогда просто так не делает.

– Я, честно говоря, не слишком интересовалась его работой, – те крохи, которые мне об Адаме известны, не хочется преподносить своему любовнику. – Это имеет значение?

– Ну что ты, – его глаза все также слегка сощурены, а губы кривит неприятная ухмылка, – никакого.

По спине ползёт липкий озноб. Не понимаю, что происходит, но я вдруг начинаю улавливать волны агрессии, исходящие от мужчины.