Второй шанс. Его дочь

Правда, ехать далековато, – плавными движениями ласкает спину.

– Какой ты нетерпеливый. Зиму не хочешь ждать, – вопреки мыслям, голос мой звучит очень ласково.

– Я серьезно. Будет круто. Вам понравится.

– Давай обсудим завтра? Спать хочется. Все-таки середина ночи.

– Конечно, солнышко. Спи.

«Солнышко»…

Сна ни в одном глазу. Из головы никак не идут печальные мысли. В объятиях Адама так хорошо – чувствую себя защищённой, как будто никто и ничто больше не сможет меня обидеть.

Его размеренное глубокое дыхание дало мне понять, что он уснул. Ревностно меня обнимая.

Закрываю глаза, а вижу перед собой сцены из детства. Где мама с папой были рядом. И мы были счастливы…"

"Зима… приглушенное освещение, блестящие снежники, как искорки, горят в небе, плавно опадая на огромные сугробы. Уже поздний вечер, а на душе радость и трепетное тепло. И ожидание чего-то прекрасного… папа зовёт глухим голосом, а я каждый раз смакую своё имя в его устах, произнесенное чуть протяжно, с привычным акцентом. Я убегаю, дразню его, а он догоняет, крепко обнимает и начинает кружить в воздухе, улыбаясь. Поднимает высоко над головой. И мама смотрит на нас, а глаза ее лучатся счастьем и любовью…

***

– Ты когда это сбежать успела?

Подскакиваю на месте от неожиданности. Тихий шепот застаёт врасплох. Стараюсь прикрыться, на мне лишь белье.

– Под утро легла к Ане, – отвечаю и натягиваю поскорее платье , – ты иди, я сейчас приду.

Как только я показываюсь на пороге, мужчина тут же меня хватает, зацеловывает и усаживает на столешницу, задирая подол.

Свет нового дня сочно озаряет кухню, все лишнее я оставила во вчера. И теперь как-то нужно сообщить об этом Адаму…

– А я уж подумал, ты сбежала. Даже испугаться успел. С добрым утром, солнышко.

Отвернуться не успеваю, и твёрдые губы вновь подчиняют себе, а я снова тону в одновременно манящей мягкости и силе этого мужчины.

Он обнажён сверху, а когда прижимается ко мне… его запах даже сейчас проникает в легкие, будоражит кровь. Но… я все делаю правильно. Лучше сразу поговорить и все расставить по своим местам.

– С добрым утром, какой ты активный по утрам, – пытаюсь сгладить неловкость и неприятный эффект своих следующих слов.

– Угуууу… – мычит мне в шею, чуть прикусывает, поднимает голову, и сердце вдруг царапает мальчишеская улыбка: искренняя, открытая.

– Погоди, – слегка отталкиваю его.

Мне удаётся спрыгнуть на пол и отойти в сторону. И прежде, чем он приблизился, начинаю разговор.

– Адам, послушай, пожалуйста, – закусываю нижнюю губу, стараясь подобрать максимально безобидные слова. – Ты к Анечке можешь приезжать, когда захочешь…

Лицо его, секунду назад светившееся радостью, мгновенно меркнет.