Второй шанс. Его дочь

Подходит к Ане, присаживаясь, одним коленом упирается в пол. Я очень хорошо знаю родителя и тут же отмечаю: он едва уловимо морщится, как только его колено касается холодной плитки.

Господи… папа так на Аню смотрит… не веря в происходящее… горько… неуверенно и пораженно. Груз ошибок прошедших лет обрушивается на нас двоих одновременно. Вертикальная складка впечаталась между широких, чуть поседевших бровей. Темные глаза покраснели и увлажнились. У отца трясутся пальцы. Я вижу, как он плотно поджал губы, сдерживая бурлящие эмоции… какие горькие… какие же они горькие. Папа резко прикасается подушечками пальцев к глазам, стирая влагу, силясь выдавить из себя хоть слово, безрезультатно стараясь сохранить ровное дыхание.

Слёзы льются по моему лицу неудержимым потоком, я не успеваю стирать соленые дорожки, забывая об испорченном макияже, о том, что на нас подозрительно косятся посетители ресторана… забывая обо всем на свете, я смотрю в любимое лицо, до сих пор не веря, что мы с папой на много лет стали чужими, обоюдно предав доверие друг к другу.

Мама тоже… вытирает глаза салфеткой. Не произносит ни слова. Не вмешивается.

Наконец отцу удаётся взять себя в руки, и он все же с трудом, но находит силы ответить внучке:

– Я даже не представлял себе, какая ты замечательная, Анечка.

Мне больно слышать сбивчивый надрывный голос. Я вижу, папе очень тяжело. Никогда не видела его слез, и укол совести в очередной раз травмирует сердце.

Аня, видимо, начинает смущаться, потому что на пару шагов отходит назад и берет меня за руку. Она не понимает, как реагировать. Все вокруг плачут.

– Мам, – дёргает меня за руку, – бабушка сказала, что это мой дедушка, – добавляет шепотом, как будто никто, кроме меня, ее больше не слышит.

Я не уверена, что Аня правильно понимает значение слова «дедушка» и сопоставляет его с моим папой. Но я, честное слово, не знаю, что ей сказать.

Папа медленно встаёт, выпрямляется. И переводит на меня прибитый взгляд.

– Дочка…

Это слово полностью вышибает все мое самообладание, слёзы так и хлещут из глаз… безостановочно… я пытаюсь ответить хоть что-то, но не получается.

«Не дочь ты мне больше»."

"Если открою рот, то начну просто выть и реветь навзрыд. Крепко сжимая губы, пытаюсь хотя бы кивнуть головой, но все мои внутренние ресурсы уходят на то, чтобы заколотить в себе рвущиеся наружу рыдания.

Адам в полном шоке. Он не понимает, что происходит. Не понимает, как реагировать, что предпринять. Самое безобидное, что он может – отвлечь внимание на себя. Что он, собственно говоря, и делает.

– Гиорги, – мой спутник шагает вперёд и протягивает руку. – Приветствую.

Они что, знакомы?!

– Здравствуй, Адам, – прежде чем ответить, папа переводит тяжелый изучающий взгляд с Адама на меня и обратно.