Дочь седых белогорий

Но подойти к двери всё равно невозможно. Одному человеку не закидать бушующего костра. Нужна помощь.

– Помогай, бое! Спасай надо человек! – кричит тунгус ему, закидывая в пламя очередной ком плотного снега. – Месте, однако, мозно огонь тушить.

Но он стоит на месте, на некотором расстоянии от своего спасителя. В его голове мечутся ожившие мысли: а может, это судьба? Первая изба горит полностью, у второй сейчас рухнет крыша. Тем, кто там, внутри, уже не поможешь. Да и… зачем помогать, если представился случай? Сейчас главное – успеть!

Он бросился вперёд, но не ко второй избе, на помощь тунгусу. На склад! Где в завьюченных потках и мешках хранится пушнина.

Энакин заметил его, попытался остановить:

– Куда, бое? Нато люди спасай!..

Но он не слышит. Живо подбежал к приземистому строению. Здесь не так «жарко». У склада горит только одна, прилегающая ко второй избе, стена. С плоской крыши бежит снег, заливает языки пламени. Пламя шипит, гаснет, однако через мгновение вновь вспыхивает. Может быть, хорошо, что склад начинает гореть снаружи, а не изнутри. Тем не менее деревянное строение обречено. Склад с пушниной находится рядом с пожарищем: стена к стене. Старые бревна высохли, как порох. А порывистый ветер и пламя разбушевались не на шутку. Успеть бы…

На дверях небольшой замок. Нет, не от воров. Какие могут быть среди тунгусов воры? Так просто, для вида, что в складе никого нет. Замок – не преграда. Рядом с дверью на стене висит чьё-то ружьё. Он схватил его, ударил прикладом по щеколде, замок отлетел. Путь к богатству свободен! Внутри помещения темно, как в зимнюю ночь. Но это не помеха. В складе он знает каждый сантиметр и, как крот в своей норе, на ощупь, может разобраться, где что лежит.

Начал выбрасывать их в дверь на улицу, как можно дальше, чтобы не упала искра. Семнадцать поток. В каждой потке по два «сорока». В целом получается тридцать четыре сорока, или одна тысяча триста шестьдесят соболей. Ещё один сорок не набран, на верёвочке десятка полтора штук. Их тоже на улицу. Справа, на пряслах – пятьдесят восемь лисиц, двадцать шесть рысей, сто пятьдесят четыре песца, двадцать две выдры. Слева, в бунтах, белка. Около семи тысяч штук. Накидал гору.

Надо не один десяток оленей, чтобы увезти все потки. Он всё знает точно, сам принимал пушнину. Для одного – это целое состояние. Стоит только переправить «туда» – и можно обеспечить себе безбедную жизнь. Ещё раз проверил все углы склада – пусто. Больше ничего нет.

На улице на мгновение задержался. Первая изба догорает. Вторая полностью охвачена пламенем, ещё немного – и упадёт крыша. К нему бежит Энакин. На глазах слёзы, дыхание разорвано от горя. Подскочил вплотную, схватил за куртку:

– Эй, люча! Пашто не помогай? Там отец, люти гори, помирай.