Дочь седых белогорий

Загбой подошёл к дереву, осторожно снял подвязанные к сучкам моховые рога марала, ещё раз осмотрел их перед варкой. Крепкой рукой бережно прикоснулся к перетянутым тряпочками угловатым соединениям пеньков, подтянул овальные отростки, проверил на черепной коробке, не сочится ли кровь. Все движения охотника были плавны, точны, осторожны. Всё так, как показывал, учил Егор.

Убедившись, что всё нормально, Загбой подвязал вилообразную корону к жильному мауту, подошёл к костру. Перед тем как опустить панты в кипящую воду, коротко приказал дочери:

– Убери два полена. Много огня.

Ченка тут же исполнила его просьбу. Вода в котле притихла. Кипящий родник успокоился, забурлил медленнее. Загбой удовлетворённо кивнул головой и приступил к варке.

Он присел перед казаном на чурку и, уклоняясь от дыма, опустил в кипяток один рог. Губы беззвучно зашевелились, отсчитывая положенное время. Только после того как мысленная граница периода была преодолена, рука следопыта дрогнула, метнулась вверх, вытащила пант. Ченка тут же схватила «сучковатый отросток» правой рукой, а из левой подала отцу второй рог. Загбой тут же утопил его в воде и опять зашевелил губами нужный отсчёт. Когда время прошло, отец и дочь вновь заменили панты из рук в руки и варили молодые рога до тех пор, пока взмокший от близости костра и напряжения Загбой не отдал команду:

– Хватит, отнако. Считал правильно. Теперь путем сушить. Завтра утром путем варить ещё раз.

Убрав панты в чум на просушку, он прошёл к подножию двухсотлетнего кедра, неторопливо, с чувством человека, покорившего новую, незнакомую и очень красивую вершину, сел на своё любимое место и стал забивать небольшую трубочку. Недолго порывшись пальцами рук в обмякшем кисете, Загбой бросил вторую щепоть табака назад, посмотрел вокруг и с досадой бросил:

– Где Тима слет тянет? Сколько времени прошло: табак нет, огненной вода нет, соли сапсем нет. Ченка штёт. Ул я штёт. Загбой штёт. Как шить тальше?

Показав свою обиду, охотник подкурил от костра и, затягиваясь дымом, отвалился к стволу дерева. Блуждающий взгляд заскользил по высоким горам, поплыл по глади озера, лениво перешёл к оленям и вдруг удивлённо замер на месте. Оставшиеся в живых семь оронов настороженно повернули головы в сторону заливных лугов и нервно прядали ушами. По поведению животных Загбой понимал, что они услышали какое-то движение на переходной тропе. Прошло несколько секунд. Свой интерес к окружающему миру проявил Илкун. Отъевшийся на маральей требухе, толстобрюхий кобель резко приподнял голову и тоже удостоил своим внимательным взглядом заросший густой темнохвойной тайгой перевал. За ним вскочила Чирва, быстро закрутила носом по ветру, но замерла пёстрым шаром.