Дочь седых белогорий

Стойбище встретило его настороженно. Припорошённый снегом чум цедил из себя прозрачный дым. Неподалёку в стороне вытянули шеи олени. И только лишь тогда, когда Егор отпустил кобеля и свалился с лыж, из-под шкуры показалось лицо Загбоя.

Даже не удостоив эвенка взглядом, русский отпихнул его в сторону, заполз в жилище, завалился на свою лежанку, налил в берестяную кружку чай. Загбой молча присел рядом на корточки, засунул в рот свою замусоленную трубку, стал выжидать, когда старатель утолит жажду и отмякнет душой. Но поскольку время тянулось медленно, а любопытство переполняло чашу терпения, не вытерпел, закрутился на месте и тихо спросил:

На эти слова Егор вдруг отбросил кружку, быстро присел, схватил Загбоя за редкую бородёнку и, коротко замахнувшись, трахнул его в лоб кулачищем. Эвенк зайцем перевернулся через голову, вскочил на четвереньки, какое-то время, выкатив глаза, пялился на котелок. Через несколько секунд наконец-то пришёл в себя, как марал на гону, замахал головой и со стоном выдохнул:

– Ой, бое! Пашто калавой кулак пил? Польно, отнако…

Грозный Егор вдруг разорвал бороду широкой улыбкой, сверкнул глазами и притянул Загбоя за плечи:

– Эх, плешивая твоя бороденка. Это тебе за то, что чуть свою дочь не умертвил. А так – вставай на лыжи да беги за поколением своим. Ченка внучку тебе родила. Девочку.

Время больших перемен

В этот год весна опаздывает. Так говорит Егор. Начало мая, а зима не хочет отдавать свои права долгожданной властительнице тепла и любви. В редкий день на несколько часов выглядывает высокое солнце, тут же будит своими лучами звонкоголосых птах, зримо плавит снег и лёд на озере, пригревает зелёные проталины, напитывает соком оттаявшие стволы деревьев и дурманит, пьянит головокружительным запахом мир дикой природы. В остальное время дня небо затянуто глухими тучами, идёт мокрый снег, пылит мелкий, нудный дождь, а густой, непроглядный туман заволакивает видимое пространство на весь световой день. Ночью немного подмораживает, мокрый снег превращается в крепкий прочный наст, что даёт возможность передвижения человеку и зверю во всевозможном направлении, быстро и на большие расстояния. Так всегда бывает в Саянах, когда перед большими паводками наступает время весеннего равноденствия. Повезёт охотнику за один день в лёгкий мороз по насту можно пройти до семидесяти километров. А не повезет – навалится на тайгу оттепель – сиди под елкой, жди, когда мать-природа смилостивится над тобой, сдавит снег плотной массой, приморозит плотной коркой и даст «ход» для продолжения пути.

Егор прекрасно знает об этих особенностях, каверзах горного края, поэтому с каждым днём делается всё более молчаливым, хмурым и угрюмым.