Дочь регента

Поглядев на Марию, сидевшую в дальнем конце комнаты — на спокойную, дородную матрону, сохранившую, однако, прекрасную фигуру, свежую молодую кожу и пышные золотистые волосы, не знавшие, что такое пудра, — Шарлотта вдруг ощутила прилив жгучей любви и подумала:

«Ах, если бы это был мой дом... если б они были моими родителями...»

Однако поспешно прогнала такие мысли, ведь это было несправедливо по отношению к ее матери, которая специально приехала в Виндзор, чтобы повидаться со своей дочкой. Мама не виновата, что ее выгнали.

Уходя, принц ласково попрощался с дочерью. Глаза Шарлотты сияли от удовольствия. Какой же счастливый день! Она даже не помнила, чтобы еще когда-нибудь так веселилась.

Наконец настало время возвращаться вместе с Джорджем и леди Клиффорд в Карлтон-хаус. Прощаясь, Шарлотта обняла миссис Фитцгерберт и уткнулась лицом в ее роскошную грудь.

Мария крепко прижала девочку к себе, молча давая понять, что ей все ясно. Своим объятием Шарлотта говорила ей «спасибо», а Мария заверяла, что это только начало. Она давала молчаливую клятву наладить отношения Шарлотты с отцом.

Затем дети под предводительством леди Клиффорд вышли на улицу. Возле кареты собралась небольшая толпа.

Кто-то сказал:

— Вот она. Это принцесса Шарлотта.

Шарлотта наклонила голову и милостиво улыбнулась. Она надеялась, что улыбка получилась королевской.

— Какой позор! Воспитывать из нее католичку... О чем это они?

Леди Клиффорд схватила Шарлотту за руку и поспешно усадила в карету. Джордж вскочил следом за принцессой, и лошади рванулись вперед.

— Нет папизму! — послышался громкий голос, и толпа подхватила этот крик.

— Что с ними такое? — спросила Шарлотта, но поскольку ей никто не ответил, тут же позабыла про глупых людишек и предалась приятным воспоминаниям о сегодняшнем визите к миссис Фитцгерберт, особенно смакуя восхитительные мгновения, когда она получала в игре очки, поражая отца своим умом.

Ей было очень приятно осознавать, что теперь они с миссис Фитцгерберт — союзницы.

Джордж Кеппел сказал:

— Теперь я не успею приготовить французский и латынь. И завтра утром меня, наверное, накажут.

— А ты сделай уроки сейчас, — посоветовала Шарлотта.

— Не могу. Я так быстро не умею.

— Ладно. Давай сюда учебники.

Шарлотта благодушествовала, и ей хотелось, чтобы окружающие тоже были счастливы. Джордж не очень-то преуспел в игре. Должно быть, принц счел его глупым и подумал, что он разительно отличается от Шарлотты. Правда, Джордж младше нее... но, может быть, принцу это неизвестно? Шарлотта надеялась, что нет... И вдруг ей стало стыдно.

— Я сделаю за тебя латынь, — сказала она, — а ты учи французский. Прямо сейчас. Не будем тянуть.

Они молча готовили уроки, сидя за столом. Шарлотта была безумно счастлива. Она обожала весь мир.