Дочь регента

***

По дороге домой — он снимал комнаты на втором этаже, над лавкой зеленщика на Марлебон-стрит, так как более роскошная квартира была ему не по карману, — Леопольд испытывал довольно противоречивые чувства. Эта принцесса Шарлотта была очаровательной девушкой и явно им заинтересовалась. И он, заметив ее интерес, понял, что перед ним открывается потрясающая перспектива... Но разве это возможно? Княгиня Екатерина сказала, что Шарлотта обручена с принцем Оранским. Если так, то, значит, она несвободна. Да и потом, разве можно считать его, какого-то жалкого принца Саксен-Кобургского, выгодной партией?

Хотя... почему бы и нет? Он знатного рода. Оранский слаб здоровьем, да и Шарлотте вовсе не нравится. По своей наивности она не стала скрывать, что он, Леопольд, ее заинтересовал. Да, она явно им очень заинтересовалась...

После той первой встречи Леопольд постоянно размышлял над ее приглашением заехать в Ворвик-хаус. Но как мог он, воспитанный в строгой немецкой манере, так грубо нарушить придворный этикет... даже если его попросила об этом сама принцесса? Если он приедет, не испросив позволения у ее отца, ему никогда не будет прощения.

Принц был честолюбив... но сейчас им двигало не только честолюбие. Шарлотта действительно казалась ему очаровательной. Рано или поздно он все равно должен будет жениться... А она будущая королева Англии! У принца голова шла кругом... Но все это безнадежно... Хотя... в мире нет ничего безнадежного! Но как же принц Оранский?.. Когда великая княгиня Екатерина заговорила о будущем Шарлотты, глаза ее странно заблестели, и Леопольд вдруг ощутил, что Оранский, может быть, и не помеха. Екатерина — одна из умнейших женщин на свете и, к счастью, благоволит к нему. А ей почему-то хочется сосватать Оранскому кого-то другого...

Но как может она — чужестранка — расстроить замыслы правителей этой страны, уже определивших будущее наследной принцессы? И все-таки...

Леопольд знал о своей красоте. В мире не так уж много высоких, стройных, красивых, отважных и серьезных принцев, которые были бы вдобавок протестантами.

О, какой шанс! Какая головокружительная возможность! Нет, он не может все испортить, не может повести себя так, чтобы принц-регент, этот важный джентльмен, считающийся главным судией в области хороших манер, счел его невежей.

Леопольд подумал о герцоге Йорке — любезном, обходительном, всегда готовом помочь бравым воякам. Что если рассказать о затруднительном положении, в котором он оказался, герцогу Йорку и спросить его совета? Леопольд решил, что это прекрасная идея, и немедленно обратился к герцогу с просьбой об аудиенции.

Герцог принял его с удовольствием: он слышал о подвигах Леопольда и поздравил его с получением награды от царя.