Дочь регента

Шарлотта знала, что ей очень идет это роскошное платье (а теперь, когда она повзрослела, у нее будет много таких платьев!) и что щеки ее раскраснелись, а это ей всегда было к лицу, ибо бледность портила ее внешний вид. Она танцевала с Девонширом, с очаровательным герцогом, который глядел на нее так нежно и безнадежно. Но до чего же волнует безнадежная любовь! Ах, если бы принц Оранский мог любить ее безнадежно! Тогда бы она была к нему более благосклонна. Но зачем в такой вечер думать о принце Оранском?

Отец следил за Девонширом насупившись. О Господи, будем надеяться, что он не выкажет герцогу свое недовольство. Иначе этому милому молодому человеку нельзя будет появляться там, где бывает регент, а это ужасно, ведь она скоро будет очень часто ходить куда-нибудь вместе с отцом.

— Папа, — сказала Шарлотта, — давайте потанцуем на лужайке шотландский танец. Поскольку это мой праздник, я велю вам потанцевать со мной.

Принц заколебался, вспомнив, как однажды он повредил ногу и вынужден был провести какое-то время в Отлендсе, в результате чего в народе опять поползли всякие мерзкие слухи.

Но все же он решил потанцевать с Шарлоттой, они оба смеялись, и все, кто их видел, заявили, что отношения принца с дочерью явно стали более удовлетворительными.

Возвращаясь домой в сопровождении Корнелии и герцогини, Шарлотта весело болтала. Это был потрясающий бал! Правда, ее отец выглядел так элегантно, когда танцевал с ней? А заметили ли они, как внимателен был к ней герцог Девонширский? Им не кажется, что он весьма привлекательный мужчина?

Герцогиня слушала ее с опаской; она постоянно боялась, как бы не было беды. Корнелия тоже ежилась, вспоминая историю с Гессе.

***

Гессе все не возвращал писем, и Мерсер начала беспокоиться. Капитан сообщил ей, что письма и подарки принцессы он хранит в надежно запертой шкатулке. Он отдал распоряжения на случай своей смерти: тогда шкатулку вернут принцессе Шарлотте или бросят на дно морское. Он не может отдать столь драгоценную шкатулку в руки посыльного.

— Что вы по этому поводу думаете? — спросила Мерсер. Корнелия ответила, что молодой человек, вероятно, авантюрист.

— Мне это совсем не нравится, — продолжала Мерсер. — Я прекрасно помню, что Шарлотта была им увлечена. В письмах ко мне она рассказывала, какой он обворожительный. Да, в то время она только о нем и говорила. Постепенно мне удалось убедить ее, что это опасный флирт и с ним следует покончить. Как жаль, что я не сделала этого раньше!

— Но может быть, он действительно боится доверять кому бы то ни было эту шкатулку, — предположила Корнелия. — Представьте себе, что будет, если она попадет в руки какому-нибудь мошеннику.

— Письма! — простонала Мерсер.