Дочь прокурора

Их раньше ни разу не было за всё время нашего знакомства!

- Я так тебя люблю! – прошептала, захлебываясь в любви к этому мужчине, - Так сильно!

- И я тебя, малыш! Ты даже не представляешь как сильно!

Эпилог

Ступни утопают в теплом песке, шаг… еще один… Подол белого приталенного платья щекочет лодыжки, а опускающееся за горизонт солнце придаёт ему нежный оранжевый оттенок."

"В каких-то десяти шагах от меня стоит Амир. Ослепительно красивый, настолько, что в груди больно становится. Но эта боль … она восторженная, щемящая.

На Амире белая рубашка, а брюки внизу подкатаны, так как его ступни, как и мои, утонули в песке. Позади моего будущего мужа располагается волшебная белая арка, украшенная пышными цветочными композициями и тончайшим, развевающимся от ветра фатином.

Сегодня я выхожу за него замуж. Прямо здесь, в Турции, в маленьком городке, куда Амир меня привёз, чтобы провести вместе время.

Из гостей мы не пригласили никого. Пышных торжеств не нужно ни мне, ни ему. Ведь это наш день, только наш праздник. И разделить эти таинственные минуты мы хотели лишь друг с другом.

Когда я подошла к Амиру, он сплел наши пальцы и склонился к моему уху:

- У меня дух от тебя захватывает, малыш.

- А у меня от тебя. Это нормально?

- Это так, как должно быть! – подмигнул мне он.

И действительно. Всё было так, как должно.

После свадьбы мы с Амиром отправились в свадебное путешествие на один из островов, где провели вместе просто магическое время.

Только мы вдвоём в небольшом, но ультрамодном, комфортабельном бунгало, из которого прямой выход к морю с одной сторону, и прямо в бассейн – с другой. Нужно ли говорить, что в эти дни не сосчитать сколько раз Амир брал меня – свою теперь уже законную жену?! От его напора и животного голода у меня кружилась голова. Но я была самой счастливой. Потому что что может быть лучше, чем испытывать на себе неутолимое, жгучее желание своего мужчины?

По возвращению, первым делом я встретилась с мамой. Она сняла квартиру неподалеку от нас с Амиром, потому что уже знала о будущем внуке или внучке, и собиралась мне помогать во что бы то ни стало.

Я решила, что возьму на год академический отпуск. Потом, когда малыш преодолеет этот рубеж первых месяцев, мой организм подстроится к новому течению жизни, я смогу посвящать себя и ребенку и уделять время на обучение. Но все же первые месяцы мое внимание должно быть полностью адресовано малышу.

К папе я отправилась только спустя несколько месяцев. Не то, чтобы мы не созванивались. Он звонил, интересовался, но созрела я с ним на встречу уже когда мой живот заметно округлился.

В здание прокуратуры меня подвёз Амир. Заходить к отцу он отказался, сказал, что подождет в машине. Знаю, что после ареста Звягина они не контактировали.