Дочь прокурора

Пойду гляну.

Он вышел из машины, а Амир последовал за ним. Прошли несколько метров и оба замерли. На асфальте в растёкшейся красной луже лежал молодой парень в неестественной позе.

Небо осветила молния, подсвечивая рассечённую голову парня, а через мгновение громыхнул гром.

- Пиздец, - выдохнул Амир, не замечая, как затрясся Петька.

Друг бросился к парню, приложил два пальца к шее, а потом сел рядом на асфальт и схватился за голову. Лихорадочно замотал головой.

- Не может быть! Не может! Как так-то?

- Он умер? – в шоке присел рядом «цыган».

Где-то вдалеке засветились фары, а это значит, что к ним навстречу ехала машина. Свидетели.

Петю замотало из стороны в сторону.

- Я не могу сесть! Не могу! Это же вся моя карьера накроется, твою ммаааать, какого хрена ты шёл тут ночью? – заорал он, вскакивая на ноги.

- На работу, наверное. Утро, до остановки далеко на окраине-то, - предположил Амир, вставая следом и внимательно следя за другом.

Петя побелел, руки дрожали. Если в органах узнают, что он сбил человека насмерть, ещё и в алкогольном опьянении, не видать ему работы в органах. Всё, о чём он мечтал разлетится в прах.

Машина приближалась, свет фар становился всё ярче, когда вдруг Петька бросился к Амиру и сдавил его плечи.

- Братик, давай скажем, что ты был за рулём. Мне нельзя в тюрьму! А тебя я вытащу. Подговорю Звягина, и он сделает так, чтобы тебя не посадили. А мне нельзя, чтобы даже фамилия моя мелькала, понимаешь?! Пожалуйста, сделай это для меня!

Петю охватила паника, он трясся, словно в глаза смерти смотрел, по щекам текли слёзы. И Амир вдруг вспомнил сколько он сделал для него. Все эти вещи на нём сейчас, рубашка, джинсы – это ведь Петька купил, потому что на работу Шахину было устроиться сложно. Не хотели брать пацана, похожего на цыгана, «вдруг украдёт что-то». А Петя – он всегда рядом был, даже когда родители уехали несколько месяцев назад, забрал его к себе жить.

Поэтому сцепив зубы, Шахин кивнул.

- Ладно. Только поклянись, что не дашь мне сесть! Я тоже жить хочу нормальной жизнью, а не гнить за решёткой.

- Клянусь! Я всё сделаю, чтобы до суда не дошло!

Вот только спустя неделю, на суде в качестве свидетеля, Петя, не глядя в глаза самом близкому другу произнёс:

- Я просил его не садиться за руль, остаться переночевать у друзей, а ему не терпелось домой.

41

Лия

- Счастлив? – выплюнул папа, вставая с дивана и подходя к Амиру.

- Вполне.

- Как ты мог, папа? – слова слетели с моих губ едва различимым шепотом.

Человек, которого я всю жизнь считала примером честности и справедливости даже не выглядел виноватым. Господи, это же надо было не просто сбить человека, а переложить свою вину на другого и самолично отвернуться от него.

Я почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза, сначала одна, потом другая.