Дочь предателя (СИ)

Нет, Рита поправится, пусть ремиссия что угодно, но она просто не может умереть.

Глава 41. На краю

У дома Риты выпрыгнул из машины почти на ходу, замечая реанимационную машину. Черт! Дашка, наверное, с ума сходит, как и моя мама. Не стал ждать лифт, просто взлетел на нужный этаж, прошел сразу в гостиную, где Дашку пытались оторвать от Риты.

— Мама, мама! — кричала дочь, заливаясь слезами и цепляясь за руку жены."

"Врач в синем форменном костюме, пыталась успокоить дочку, но та словно ничего не слышала. Моя мама со слезами на глазах стояла рядом, уговаривая внучку отойти от матери. Кинул взгляд на Риту, что лежала мертвенно —бледная, тяжело дыша и с закрытыми глазами. Так, первым делом дочка. Подхватил ее за талию и присел рядом на корточки, прижимая к себе худенькое вздрагивающее тело.

— Даша, послушай меня, мышонок, — обхватил ладонями маленькое личико, заглядывая в глаза, полные слез и отвел непослушные пряди, что прилипли к мокрым щекам.

Взгляд дочери так похож на мой, глаза — полные боли озера, крупные слезы текут непрерывно по щекам.

— Даша, мама простудилась и ей нужна помощь врача, слышишь. Ее отвезут в больницу, сделают укол, и она просто там отдохнет, поспит. Отпусти маму, мы сами с тобой не врачи, не знаем, что делать, правда?

— Нет, нет! — кричит Дашка, снова кидаясь к Рите, — Мама, проснись мама! Не оставляй меня! — плачет дочь, а я первый раз понял, как это, когда у тебя разрывается сердце. Как обжигает все внутри, заставляя дышать через раз. Когда не хватает катастрофически воздуха, сжимая грудную клетку до предела.

— Даша, — тихо бормочет Рита, качая головой из стороны в сторону по подушке.

— Уведите ребенка, — строго говорит врач, — Я все понимаю, но нам срочно нужно заняться больной.

Я киваю и подхватываю дочку на руки, прижимая к себе. Она кричит, вырывается, бьет меня по лицу своими ладошками. Я не могу слушать ее крик, меня словно режет по живому, вспарывая все вены, заставляя прижимать к себе Дашку сильнее. Если бы я мог, я бы забрал всю ее боль себе, впитал бы, как губка, только бы ей не было так больно. От этой боли моя дочь кричит и срывается на хрип, захлебываясь своими слезами.

— Уйди! Ты чужой, ты нам не нужен! — продолжает кричать Дашка, пытаясь вырваться. Сел в детской на кровать, прижал ее к себе, вдыхая родной запах. Господи, меня всего трясет, ломает, словно наркомана какого, а я должен быть сильным, как никогда. Уткнулся носом в макушку, обнимая дочь, поглаживая ее худенькую спинку по курточке. Даша рыдает так горько, что сердце пополам. Обвила тонкими ручками мою шею и уткнулась носом в грудь. Совсем как Рита недавно, когда рыдала под дождем.

— Дашуль, послушай меня, прошу, — чуть отстраняю ее, заглядывая в личико. Глаза красные, кончик носа тоже, всхлипывает, но уже смотрит адекватно.