Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Услышал, значит! Да только Ледышка меня опасной вовсе не считал, видел во мне неоперившегося птенца, которого он, коршун, поучит-поучит, а потом уложит носом в песок.

– Целых две минуты? И без поддавков?

– Да! – гордо заявила я. – И вообще. Вполне может статься, царапина окажется на твоей руке, Ле… Командир.

Он чуть сузил глаза, когда я едва не оговорилась, назвав его Ледышкой, и нечто холодное мелькнуло в глубине хрустально-голубых радужек.

– Не бойся, Дейрон, ты и не почувствуешь пореза. Какая рука? Левая? Правая?

– Да что уж там, меться сразу в шею! Тебе не привыкать пускать кровь дочери предателя, верно, Тай?

Ух я и завелась. Припомнила иголку, впивающуюся в нежную кожу под воротничком, и каплю крови, которая, щекоча, сползла под рубашку.

Темные брови Эйсхарда взметнулись в немом вопросе. Он забыл! Ранил меня, заставил себя ненавидеть, указал дочери предателя Дейрона, где ее место… а потом забыл? Ох, ну все! Теперь я точно буду держаться до последнего!

– Какая рука, командир? – прошипела я. – Левая или правая?

Теперь и на его лице вспыхнул азарт.

– Ладно, ты сама напросилась. Хочешь сюрпризов? Будут тебе сюрпризы! Повеселимся, птичка.

– Как ты меня назвал?

О, надо было видеть его закаменевшее лицо: «Кто назвал? Я назвал? Снова тебе что-то мерещится, Дейрон!»

– Вы готовы, эфор Эйсхард? Или нужно чуть больше времени?

Голос мейстера Тугора напомнил, что мы выясняем отношения под прицелом множества взглядов: слышать нас не могли, но происходящее между командиром и его подчиненной мало напоминало последние наставления перед боем и вежливое внимание.

«Ладно, никто ничего не понял, – успокоила я себя. – Все знают, что Дейрон вечно дерзит и нарывается, это не значит, что у нас с Ледышкой какие-то особые отношения. Нет никаких отношений. Тот поцелуй не в счет. Мы оба его благополучно выкинули из головы. Да, Ярс, и не надо так на меня глядеть!»

Эйсхард подхватил с бортика первый попавшийся стик – побывавший в переделках, оплавленный и, кажется, не слишком-то надежный. Бегло осмотрел его. Стик, кряхтя, разложился, но Лед не стал его менять: я, мол, одержу победу любым оружием. Ха!

Глава 8

И вот я снова кружусь по арене, только напротив меня уже не кадет-первогодок, не слишком уверенный в своих силах, а стремительный и ловкий Лед. Движения отточены, взгляд подмечает каждый мой жест. Каждый намек на жест, с головой выдающий задуманные приемы.

Все мои попытки атаковать рассыпались в самом начале: Эйсхард будто умудрился залезть ко мне в голову и подсмотреть мысли. На самом деле он просто видел, как я сжимаю пальцы, как выставляю ногу, как наклоняю корпус – сам ведь всему научил. Он читал меня как открытую книгу. М-да, провальная была идея – его одолеть.

Вот только я – Дейрон, и я не умею сдаваться.