Дочь по контракту

— Извините, мне нужен восьмой зал, — обращаюсь к молодой гардеробщице.

— Я вам не справочное бюро! По коридору налево и на третий этаж!

— А я не собака, чтобы гавкать! Спасибо!

Ох, так паршиво мне никогда не было, даже при разводе с Олегом. Эта еще. Раздраженная. Со своими пергидролевыми кудрями. Облаяла ни за что.

Разворачиваюсь, топаю куда велели и за поворотом замечаю лестницу с витыми перилами. Поднимаюсь по широким ступеням, на ходу достаю из сумки телефон. Где же Марк? Без адвоката я совсем раскисла. Кажется, будто все косятся на меня и считают плохой матерью… Словно Золотов уже всех накрутил в том числе и уборщицу в синей косынке…

На третьем этаже перед глазами распростерся большой коридор, по бокам закрытые двери, а у стен лакированные скамейки.

Внезапно я замираю как вкопанная, растерянно моргаю, не веря глазам. Женщина. В пурпурном брючном костюме, седыми волосами, подстриженными в каре и яркими красными губами. Она тоже здесь, остановилась возле лавки, меня не замечает.

— Мама…мама! — от волнения вскрикиваю.

Срываюсь с места, чувствую, как ресницы мокнут от слез. Быть такого не может…

Приехала все-таки. Из Архангельска. Ради меня. Подбегаю, чтобы обнять родную. Господи, как я скучала. Запыхавшись, тянусь к маме, но натыкаюсь на острый холодный взгляд.

— Отойди. Знать тебя не хочу.

— Мама, что ты такое говоришь?

— Позор семьи, — шипит прямо в лицо, брезгливо отворачивается. Через мгновенье ее тон резко меняется, — Олежек, сынок! — Лебезит.

А у меня опускаются руки. Я вижу, как из-за угла черной скалой марширует Золотов.

Глава 7

Марк.

— О! Всемирно известный адвокат Лютольф!

Опять этот никудышный завистник. Но я продолжаю заниматься своим делом, глаз не свожу с белого ободка. Было бы лучше, чтобы мой визави сегодня вообще не проснулся, тогда ему не пришлось снова принимать поражение, когда закончится суд."

"— И тебе доброе утро, Игорь.

Мужчина, не слишком высокого звания одетый в темную форму останавливается близко ко мне.

Напрягаюсь от дискомфорта.

— Скажи Марк, и какого это знать, что все твои подзащитные виновны?

— Нормально. Невиновным я не по карману.

Игорь упирается рукой в глянцевую стену.

— Сегодняшнее слушанье очень важное, речь идет о судьбе малолетней…

— Так почему главный прокурор доверил спор подмастерье? — раздраженно перебиваю. — Ах да, ему по статусу не положено бросать тень на свои погоны.

— Я не рассчитываю на проигрыш. Мы с Золотовым собрали ошеломительные факты.

— Хочешь поговорить об этом сейчас?

— Почему нет?

— Мы в туалете, Игорь. Я справляю нужду в писсуар. И хватит пялиться! Как это мерзко…

Мой вечный противник впадает в ступор от прямоты. Я, спокойно застегиваю ширинку, ремень. В знак признательности к Игорю, смываю.