Дочь по контракту

— Нет, останься, — не оборачиваясь, говорит мне, а потом задерживается подле закрытой двери, — заткнись! — обращается к странной незнакомке.

Я же готова сквозь землю провалиться. Более нелепой ситуации со мной в жизни не происходило. И кого же спрятал Марк за этой дверью? А если Лютольф маньяк? Мама дорогая…

Не думая ни о чем хватаю адвоката за ткань халата на спине, крепко сжимаю в кулаке.

— Разве можно так разговаривать с женщинами, Марк Яковлевич?

— Конечно, нет.

Стоны только усиливаются. Внезапно мои щеки вспыхивают жаром.

А если я ошибаюсь и в тайной комнате блажит любовница Марка? Тогда вообще бежать надо, а не распивать чай! И сам Лютольф, как назло, прекрасно видит мои колебания, но с объяснениями не спешит.

Делаю глубокий вдох и плавно опускаю руку, освобождая Марка.

— У вас гости…

— Хм… да, ты, Анастасия Евгеньевна.

— Пожалуй, я откажусь от чая. Время позднее мне еще добираться через весь город, — пытаюсь отказаться. — Телефон на морозе сел… зараза. Но я попрошу вызвать такси консьержа… чудный мужчина. Приветливый.

С неким сожалением достаю из кармана джинсов мобильник. Для подтверждения показываю устройство Марку.

— Ты права Анастасия, наш консьерж Магомед Тагиров действительно замечательный мужчина, а главное, он встал на путь исправления и теперь внимательно бдит за порядком в доме.

— Что вы имеете в виду? — напрягаюсь.

— Жену он свою убил, Фатьму. Прихлопнул как мушку мелкую, — поднимает палец вверх, — но вышел по условно-досрочному за примерное поведение. Говорю же, за ум взялся.

— Свят — свят… — хватаюсь за сердце.

Уж лучше посижу третьей лишней, чем пойду в лапы к этому урке! Жуть какая, но ничего…

Вот сейчас быстренько заряжу телефон процентов на двадцать и слиняю. У Лютольфа наверняка найдется шнур для устройства. Изготовитель гаджетов у нас одинаковый, только модель у адвоката новее.

— Проследуем на кухню, — настаивает Марк.

Мы идем по коридору и, свернув налево, оказываемся в обеденной зоне. В принципе, интерьер здесь ничем не отличается от общей концепции дома. Глянцевый гарнитур цвета слоновой кости, навороченная техника и кофе машина черная. Она как верховный атрибут. Огромная, замысловатая с кучей разных краников и рычажков. В такой даже я не разберусь.

— Может кофе? — будто мысли мои читает адвокат.

— Нет-нет, у меня потом давление подпрыгнет.

— А другие слова кроме, нет, знаешь? — иронизирует. — Расслабься. Ты находишься в квартире вершителя защиты.

Расслабишься тут. Ага. Когда в соседней комнате голосит и стонет непонятная личность!

Вся как на иголках отодвигаю высокий барный стул, карабкаюсь, умещаюсь за стойку. Лютольф как ни в чем не бывало включает чайник.