Дочь палача

Наконец, в сопровождении группы солдат появились секретарь Лехнер и первый бургомистр.

В тот же момент со стороны рыночной площади вышли Симон и Якоб Шреефогль. Когда молодой советник увидел судебного секретаря, он убрал шпагу в ножны.

— Слава богу, — пропыхтел он. — Все не зашло слишком далеко. Во многом можно упрекнуть Лехнера, но свой город он держит в ежовых рукавицах.

Симон следил, как солдаты с пиками наперевес приближались к сборищу. Уже через несколько секунд мятежники побросали оружие и стали боязливо оглядываться.

— Довольно! — крикнул Лехнер. — Отправляйтесь по домам! Кто уйдет сейчас, того ни в чем не обвинят.

Один за другим люди скрылись в узких переулках. Юный Земер подбежал к отцу, тот дал ему подзатыльник и отослал домой. Симон покачал головой. Юнец чуть было не совершил убийство, а бургомистр отправил его домой, к еде… Жизнь Штехлин уже не стоила и гроша.

Карл Земер только сейчас взглянул на палача, который все еще стерег вход.

— Хорошо сработали! — окликнул он его. — Все же городом пока управляет совет, а не улица.

Потом он обратился к секретарю:

— Людей тоже можно понять… Два убитых мальчика и похищенная девочка… У многих из нас собственные семьи. Настанет время, и все дойдут до предела.

— Завтра, — сказал он. — Завтра мы узнаем больше.

Дьявол крался по улицам и принюхивался к ветру, словно мог учуять свою жертву. Он останавливался в каждом темном углу и прислушивался, заглядывал под каждую телегу, рылся в каждой куче отбросов. Она не могла уйти далеко; невозможно было, чтобы она от него убежала.

Послышался шум, сверху кто-то открыл окно. Дьявол прижался к стене. На мостовую перед ним выплеснули ночной горшок, затем окно закрылось. Дьявол плотнее завернулся в плащ и продолжил поиски.

Издалека донеслись крики, но к нему они отношения не имели. Их заслужила женщина, которую они заперли. Он слышал, что они решили, будто эта женщина его заколдовала. Он не сдержал улыбки: неплохо придумали. Как она вообще выглядела, эта ведьма? Что ж, скоро он сможет на нее поглядеть. Для начала необходимо получить причитающиеся деньги. Следовало надеяться, что остальные, снаружи, сделали всю работу как надо, пока он бесчинствовал здесь. Он сплюнул. И почему вся грязная работа достается ему? Или он сам того захотел? Перед глазами замелькали тени, кровавые призраки, образы… Кричащие женщины с зияющими ранами на месте грудей. Младенцы, словно куклы, размозженные о камни обугленных стен. Обезглавленные священники в окровавленных рясах…

Он разогнал наваждение рукой. Холодные кости пальцев коснулись лба, это хорошо помогало. Призраки исчезли. Дьявол двинулся дальше.

У Пастушьих ворот он увидел караульного. Тот дремал, опершись на пику. Слышался приглушенный храп.