Дочь палача

Клара зажмурилась на мгновение, затем пустилась обратно наверх и вбежала в комнату. Кукла лежала на кровати, девочка схватила ее. Только она устремилась назад к лестнице, как сверху раздались шаги. Торопливые шаги.

Незнакомец ее услышал.

Шаги ускорились, неизвестный теперь перескакивал через несколько ступенек. Прижимая к себе куклу, Клара бросилась вон из комнаты. У порога она глянул наверх. На нее обрушилась черная тень. Бородатый мужчина в накидке протянул к ней правую руку. Дьявол пришел за ней. На месте левой руки были кости.

Клара отшатнулась, захлопнула дверь в комнату и задвинула засов. С той стороны в нее что-то врезалось, девочка услышала приглушенную ругань. Потом в дверь ударили с такой силой, что та затрещала. Еще раз, и еще… Клара кинулась к распахнутому окну. Она хотела позвать на помощь, но страх сдавил горло, и из него вырвался лишь хрип. Улица под окном была по-прежнему пустой, лишь вдалеке виднелась толпа горожан, теснившихся у Речных ворот. Она решила помахать им, но поняла, что это бесполезно. Скорее всего, ей просто помашут в ответ.

За спиной затрещало дерево. Клара обернулась и увидела, как острие сабли прорубило дверь посередине, и отверстие неумолимо ширилось. Девочка снова осмотрела улицу перед домом. Комната располагалась на втором этаже, от земли ее отделяло около трех метров. Прямо возле входа какой-то крестьянин оставил телегу, устланную соломой.

Без лишних раздумий Клара сунула куклу за пазуху и перелезла через карниз. Потом опустилась вниз и повисла, уцепившись за край окна. Треск в комнате усилился, засов отлетел в сторону. Тонко вскрикнув, Клара разжала руки и бухнулась прямо в солому. Боль пронзила правое плечо, когда она ударилась о деревянный борт. Не обращая на это внимания, она спрыгнула на землю и с соломой в волосах и ночной рубашке опрометью пустилась по улице. Когда девочка обернулась еще раз, в окне стоял дьявол. Он махал ей костяной рукой и, казалось, что-то говорил вслед.

В помутившемся рассудке раздавались голоса. Все плыло перед глазами, ноги несли ее сами собой, хрип в груди то стихал, то нарастал вновь. Она шаталась по безлюдным переулкам, и некому было помочь.

Когда Симон с Магдаленой добрались до пристаней, большинство горожан уже разбрелись по домам. Пожарная бригада была занята тем, что стаскивала в кучу дымящиеся балки и поливала водой еще тлеющие очаги. Помимо них вокруг бродило несколько зевак. По крайней мере, миновала опасность того, что огонь мог перекинуться на домик сторожа и причал.

Симон выспрашивал встречных, что произошло. Потом, наконец, увидел позади всех палача. Тот сидел на столбике, покуривал трубку и разглядывал остатки хранилища. Когда подошли Симон с Магдаленой, он поднял глаза.