Дочь палача

Симон послушал у обоих сердце и дыхание, и, вздохнув с облегчением, принялся за работу.

Под конец они заткнули обоим стражникам рты и оттащили их за кучу досок.

— Так они нас не увидят, даже если очнутся, — сказал Якоб и направился прямо к колодцу.

Симон помедлил. Он бросился обратно к стражникам и накрыл обоих теплыми одеялами, принесенными от костра. Потом поспешил за палачом. Это вынужденное нападение! Если дело дойдет до суда, то его заботу можно будет расценить как смягчающее обстоятельство.

Луна уже взошла, залив площадку голубоватым светом. Тускло горел маленький костерок часовых. Кругом нависла тишина, даже птицы замолчали. Над колодцем стоял ветхий каркас, с которого раньше свисала цепь с ведром. Небольшой пролом по верхнему краю образовывал подобие прохода, чтобы удобнее было забираться. Палач поднес факел к балке, установленной поперек шахты.

— Вот здесь свежие следы, — пробормотал он и провел пальцем по перекладине. — Здесь труха, а тут вот дерево посветлее. — Он заглянул в глубину и кивнул. — Дети перекидывали канат через перекладину и спускались вниз.

— А если они внизу, то почему его сейчас здесь нет?

Палач пожал плечами.

— Может, София стянула его вниз, чтобы никто ничего не заподозрил. Чтобы выбраться назад, ей приходится забрасывать канат обратно. Не так-то это легко, но от рыжей и такого можно ожидать.

— Так она, видимо, и выбралась, когда отыскала меня в лесу, чтобы рассказать о Кларе, — сказал он и заглянул внутрь. Дыра была черной, как окружавшая их темнота. Симон бросил несколько камней вниз и послушал, как они упали.

— Сдурел? — зашипел палач. — Теперь они знают, что мы пришли!

— Я… я хотел узнать глубину колодца. Чем он глубже, тем дольше летит камень, пока не стукнется о дно. А время между…

— Дурак, — перебил его палач. — Колодец не может быть глубже десяти шагов. Иначе София ни за что не добросила бы веревку, чтобы повидать тебя в лесу.

Симон в очередной раз поразился простым, однако неопровержимым доводам палача. Куизль тем временем вынул из мешка еще одну веревку и завязал узлом на перекладине.

— Я спущусь первым, — сказал он. — Если найду что-нибудь, то посигналю светильником и ты спустишься следом.

Симон кивнул. Палач попробовал перекладину на прочность, потянув за веревку. Балка заскрипела, но выдержала. Куизль привязал светильник к поясу и, схватившись обеими руками за канат, скользнул в глубину.

Уже через пару метров его поглотила тьма. Лишь клочок света указывал на то, что внизу на веревке болтался человек. Свет этот опускался все ниже и ниже, пока вдруг не остановился. Затем он заметался из стороны в сторону. Палач сигналил светильником.