Дочь палача

У дальней стены стоял небольшой дубовый стол без всяких украшений и расшатанный стул. Слева все пространство занимал громадный шкаф высотой до самого потолка. Он вмещал в себя бесчисленные ящички, набитые документами, на полках побольше стояли тяжелые фолианты в кожаных переплетах. На столе тоже лежало несколько книг и отдельных страниц, а рядом — полупустая чернильница, гусиное перо и догоревшая свеча.

Симон тихо застонал. Здесь начиналось царство судебного секретаря. Для него все здесь располагалось в определенном порядке, а для лекаря это было лишь необъятным нагромождением свитков, документов и фолиантов. Так называемые городские книги оказались вовсе не книгами, а огромными ящиками с бумагами. Как найти здесь один-единственный план участка?

Симон приблизился к шкафу и только теперь заметил, что на выдвижных ящиках были написаны буквы. Сокращения, разбросанные по рядам, видимо, без всякой последовательности и понятные лишь секретарю — и, быть может, членам малого совета. РЕ, МО, СТ, КОН, ПА, ДОК…

На последнем сокращении Симон остановился. Оно обозначало латинское слово «документ». Значит, в этом же ящике находились и дарственные? Он выдвинул ящик. Тот был набит запечатанными грамотами. С первого взгляда Симон понял, что оказался прав. На каждой грамоте стояли печать города и подпись высокопоставленного горожанина. Там лежали завещания, договора о продаже и, собственно, дарственные, а кроме них — справки о деньгах, продовольствии и землях жителей, умерших без наследников. Дальше следовали документы, адресованные церкви. Симона бросило в жар, он чувствовал, что цель близка. Церковь Шонгау получила в последнее время множество даров, прежде всего на строительство нового кладбища Святого Себастьяна. Каждый, кто чувствовал приближение конца и желал обеспечить себе вечное упокоение возле городской стены, завещал церкви хотя бы часть своего состояния. Дарили, кроме того, дорогие распятия и иконы, свиней и телят, а также земельные участки.

Наконец Симон добрался до самого дна ящика. Но — никакого договора касаемо участка у дороги на Хоэнфурх…

Симон выругался. Он знал, что разгадка к тайне скрывалась где-то здесь. Он чувствовал это! Разозленный, юноша вернулся с ящиком к шкафу, чтобы задвинуть его на место и достать новый. Когда он вставал, то смахнул со стола листы, которые уже до этого там лежали. Они разлетелись по полу, и Симон торопливо собрал их. Внезапно он остановился. У одного из документов был оборван краешек, словно кто-то на скорую руку срезал от него часть и в спешке сломал печать. Он осмотрел его.

Симон вздрогнул. Дарственная! Хотя всего лишь ее начало, оставшуюся часть кто-то осторожно оторвал. Он перерыл все документы на столе и поискал на полу. Ничего.