Моя дочь от тебя

Я задерживаю дыхание, когда она стремительно летит к полу, но мужчина ловит ее в последний момент. Несколько секунд вертит в руках, рассматривая напечатанную на ней нашу с дочкой фотографию, которая сделана в пятилетие Маруси. Мы обе разрисованы аквагримом на манер рыбок, смеемся. В тот день нам было очень весело.

- А это мы в нашем батутном центре, - сообщает Ирина Витальевна, заметив заинтересованный взгляд Максима. Наливает мне чай, кладет на тарелку кусок кекса. - Тут Марусеньке пять лет исполнилось. Ах, такой день был хороший! Хотя девчонка, конечно, с характером. Такое учудила...

- Бросьте, Ирина Витальевна, нашего гостя явно не интересуют личные истории! - перебиваю женщину я, раздражаясь ее болтливостью.

- Почему же? Ирина Витальевна - прекрасный рассказчик, - вставляет Максим. - Я не против. Можете продолжить. Люблю истории про детей, - напористо произносит.

- Ой, ну что вы! - искренне смущается женщина.

- В любом случае, я не хочу обсуждать свою дочь, - делая ударение на последнем слове, строго говорю я. Ирина Витальевна удивленно моргает, но, поймав мой взгляд, все-таки переводит тему:

- А правда, что в США Макдональдс на каждом шагу?

- Нет конечно...

Я стараюсь вежливо улыбаться, елозя ложкой по нетронутой выпечке и пытаясь придумать причину, чтобы уйти. Максим изредка бросает на меня взгляд, и мне кажется, что он вообще не слушает Ирину Витальевну. Зачем он сидит здесь? Почему не уходит?

Вдруг замираю на стуле. Вытягиваюсь в струнку. Деланно прислушиваюсь.

- Кажется, там меня Маруся зовет.

Резко встаю из-за стола.

- Так она не маленькая, сама б уже давно прибежала... - Женщина вновь осекается под моим строгим взглядом. Смотрит на полное блюдце Максима, потом снова на меня. - Ну нехорошо как- то...

- Гость остается на вас, Ирина Витальевна. Как закончите чаепитие, проводите Максима Степановича. Надеюсь, в следующий раз, прежде чем приезжать в такую даль, он удосужится для начала позвонить, - каждое слово проговариваю четко, сухо, аж в горле остается картонное послевкусие от моего монолога.

Я круто разворачиваюсь и, уже не слушая никого, выхожу из кухни. Останавливаюсь в коридоре. Приваливаюсь спиной к стене. Задерживаю дыхание. Вслушиваюсь в тишину, которой наполняется дом. Даже звуки из кухни не слышны. Немного успокоив шумно колотящееся сердце, иду детской спальне и, приоткрыв дверь, украдкой заглядываю к Марусе. Дочка сладко спит, обнимая любимого медведя. Н-да, я трусливо сбежала из-за стола, сославшись на дочку.

В голове невольно возникает картина, как Максим укладывает малышку спать, как она рассказывает ему о прожитом дне... Как странно чувствовать нас троих под одной крышей и осознавать, что семьей мы никогда не будем. Передергиваю плечами.