Моя дочь от тебя

Строго поджимая губы, Даша импульсивно подносит зажигалку к краешку визитки и чиркает колесико. Миниатюрное пламя нехотя пробует лизнуть уголок и тут же гаснет. У Даши горькая усмешка слетает с губ.

- Даже огонь не хочет касаться этой гадости.

Девушка отбрасывает зажигалку и еще раз читает несколько слов, которые заставили заколотиться ее сердце быстрее: ""Мир наслаждений внутри тебя"". И внизу едва различимыми буквами подпись: ""Наказание неизбежно за неповиновение"".

По сути, у Даши нет выбора. Все! Абсолютно все, кто получил это приглашение, не имеют права отказываться. За отказом следует наказание. Господи! Что же ей делать?

Тяжесть, разросшаяся в груди, ухается в живот, утяжеляя, разливаясь по мышцам свинцом.

Даша спускает ноги на пол и, широко шагая, идет в спальню, которую раньше занимала Майя. После того, как сестра сбежала, девушка превратила ее в гардеробную.

Даша усаживается на стул перед зеркалом, смотрит в свое отражение.

- Ну и что из этого, что я пойду туда? - смотрит себе в глаза. - Никто же и не узнает, что это я?

Даша стягивает с подставки парик с длинными белокурыми локонами, надевает его поверх своих волос, которые короче и темнее, оценивающе смотрит на себя.

- Ну, ведь не похожа?! - улыбается, но спустя миг улыбка сползает с лица, когда девушка, приглядевшись, видит в своем отражение образ Майи. - Черт! Ненавижу! Все из-за тебя! Из-за тебя!

- срывается голос на истерический крик, и Даша, срывая с головы парик, запускает его в зеркало. - Если бы не ты, Майя, - рычит осипшим голосом, глядя себе в глаза, - все бы сложилось совершенно по-другому. А сейчас...

Рыдание сотрясают плечи девушки, сейчас ей хочется только одного - оказаться в руках Максима. И пусть он по ночам, когда засыпает, называет ее Майей, пусть. Ей все равно, главное, что он с ней, и бывшую любовь он все равно рано или поздно забудет.

Хотя, о чем это она. В порыве истерики совсем забыла о Степане. Даша вообще придется на какое- то время прекратить общаться с Максимом. Иначе... Если босс узнает, то уж ей-то тогда точно не сдобровать. Степан - человек своего слова. И Даша уже не раз убеждалась в этом, как в хорошем смысле этого выражения, так и в плохом.

Девушка обнимает голову ладонями. Тихонько начинает выть. Ей кажется, что все свалившиеся на ее голову испытания ей не по плечу. И если бы она семь лет назад знала, каков будет исход, не стала бы подставлять Майю. И Степану ее тайну не выдала. Возможно, тогда бы и отец сейчас был бы жив, и по квартире бегал племянник, а так... И сама Даша не утонула во всех ""грехах"" еще глубже, погрязая так плотно, что уже выбраться из этой ""системы"" нет возможности."

"Даша закрывает глаза. Прячет лицо в ладонях. Утыкается в стол. Сердце с каждым вдохом становится спокойнее, мысли проясняются.