Дочь от бывшего мужа

Не особо хочется в понедельник на совещании светить расцарапанной мордой.

— И это я тоже помню, Даш. Если не планируешь сегодня ничем в меня бросаться, я даже не буду читать тебе нотации о вреде большого количества сахара, — отнимаю пальцы от ее лица, чтобы нечаянно не спугнуть Дашкино настроение.

— Что ты делаешь? К чему все это? Я ведь и так уже не смогу от тебя сбежать, быть милым совсем не обязательно.

— Считаешь меня милым?

— Антон…

— Расслабься, здесь нет ничего криминального. Попробуем найти общий язык, чтобы Еся видела нормальных родителей. Мне кажется, в этом вопросе ты со мной согласишься.

Даша кивает, я помогаю ей выбраться из машины.

Странно мы смотримся в атмосфере разукрашенных профессиональным аниматором детей и персонала в ярких париках с клоунскими носами.

Какой-то паренек с нарисованной маской Человека-Паука даже подходит узнать, из какой сказки сбежала Даша. Мелкий похититель девичьих сердец явно доволен тем, как она ерошит волосы на его макушке и улыбается от комплимента.

Да я бы и сам не отказался, чтобы Дашка запустила в меня свои пальчики. Только я вместо волшебной назвал бы свою жену красивой и сексуальной.

— Можно, пожалуйста, банановый дабл?

Я усмехаюсь в сторону и позволяю своей руке очутиться на точеной талии.

— А не маловато будет, лапуль? — шепчу Даше не ухо.

— Здесь же дети, — она пытается вывернуться, но делать это на глазах продавца слишком активно Даше не позволяет смущение.

Поэтому я могу спокойно, как одержимый маньяк, нюхать ее волосы, прижимая покрепче к себе вяло сопротивляющееся тельце.

— А я ничего такого и не делаю. Не узнаю твои аппетиты, милая. Вычти из двух шариков первый, которым ты все-таки запустишь в меня, и у тебя останется всего один. Преступление для сладкоежки.

— Двойной дабл, — исправляет Даша свой заказ, все еще пытаясь освободиться от моих рук. — А ты будешь что-нибудь?

— Эспрессо. Двойной.

— Фу, — резюмирует она, скривившись от моего предпочтения в виде горького, по ее мнению, мерзопакостного кофе.

Откуда же Даше знать, что это лишь половина? Вторую составляют ее губы, которые обязательно будут сладкими после мороженого.

К кофе я так и не притрагиваюсь. Все это время наблюдаю за Дашей, которая периодически ловит мой взгляд, мило краснея при этом.

Какой-то мелкий пацан начинает истошно орать из детской комнаты, и у нее дергается рука с ложкой мороженого. Часть подтаявшего десерта попадает на щеку.

— Не двигайся, — прошу, когда Дашкин взгляд начинает бегать по столу в поисках салфеток.

Как хорошо, что персонал здесь не слишком следит за этим.

— Что ты… — замирает, когда я аккуратно провожу большим пальцем по сладкому отпечатку на ее коже.