Дочь от бывшего мужа

Дашка строит из себя независимую серьезную леди, даже не улыбается, но в итоге у нее действительно путаются в длинном подоле ноги. Она летит вперед под собственный короткий сдавленный визг.

Летит и оказывается в моих руках, когда я легко подхватываю ее за талию и аккуратно ставлю перед собой, продолжив поддерживать на всякий случай.

— Спасибо…

Ну надо же, голосок прорезался.

— Пожалуйста, упрямица. Няню ты, надеюсь, не замучила до нервного тика, пока я машину прогревал? — заправляю волосы за маленькое ушко, смотрю на губы, которые прямо сейчас хочется поцеловать.

— Ничего я ей не сделала. Хорошая девушка, умеет обращаться с детьми, — бурчит Даша, внимательно наблюдая за моей рукой.

— Да что ты? Думаешь, я бы оставил дочь с какой-нибудь проходимкой с липовыми дипломом и рекомендациями? У Есении будет все только самое лучшее.

— Мне нужно было самой убедиться, — она закусывает губу, сверля меня своими блестящими кристаллами.

— Поцеловать тебя хочу, Дашка, — наклоняю голову. С ее каблуками разница в росте у нас не такая большая, но моя бывшая жена все равно ниже.

Разрешит? Или я все-таки получу по морде сегодня?

Даша вцепляется мне в лацканы пиджака и как-то умудряется поскользнуться на ровном месте. Естественно ни о каком поцелуе больше не идет и речи, момент упущен.

Я помогаю ей забраться в машину, слежу, чтобы дверца не прищемила подол. Она ведь не скажет, если неудобно будет.

Кажется, она вообще больше ничего не хочет мне говорить, а акция перед домом была разовой. Теперь снова будем играть в молчанку."

"— Загляни в бардачок, — отвлекаюсь от пустой дороги на пару секунд, бегло глянув на худые коленки, которые показались из выреза вечернего платья.

А где заканчивается разрез? Что-то, когда Даша стояла, я вообще его не заметил.

Бывшая жена быстро находит свой паспорт в мягкой сверкающей обложке с единорогом и пролистывает его.

Хмурится, повторяет всю процедуру и лишь в этот раз останавливается на свеженьком штампе.

— Это что такое?!

— Там еще где-то должна быть коробочка с двумя кольцами. Примерь, Даш, — отвечаю так, будто не услышал ее возмущенного вопроса.

Когда перед своим уходом Дашка выдала мне всю правду на блюдечке, она и кольца в меня швырнула. А я потом в один из дней по пути в город швырнул их куда-то в поле. Так и пришлось недавно в магазине вспоминать на глаз размер, потому что никаких подсказок не осталось.

— Что это значит, Антон?

— Мы теперь женаты. Ты ведь сама мне паспорт отдала, решив при этом не разговаривать. Я хотел сказать, но общаться на такую тему с твоей спиной было бы странно.

— Но у тебя же есть… Была невеста.

— Была. Сейчас у меня есть жена. Что-то смущает, Даш?

— Ничего, — буркает и отворачивается к окну.