Дочь от бывшего мужа

Спрятаться в детской я не решаюсь, потому что мое дыхание загнанной в западню овечки сейчас вполне способно разбудить Есю.

Так и трясусь у себя в спальне, приложив ладони к горящим от дикого смущения щекам. Я даже о своей первоначальной миссии, из-за которой попала в ванную, забыла. Всем телом овладел стыд.

Щелчок замка раздается внезапно. Открываю глаза и наблюдаю за тем, как дверная ручка медленно плывет вниз.

Нет!

Я бросаюсь вперед и пытаюсь помешать Антону попасть ко мне, но его силы гораздо превосходят мои хлипкие попытки отстоять личное пространство, и он без труда ломает весь мой напор.

Бывший муж улыбается. Даже не так, он открыто ухмыляется, оттесняя меня к стене.

Подходит вплотную, упирается ладонями по обе стороны от моего лица. Хочется пищать, потому что я сама себе сейчас больше напоминаю загнанную в ловушку мышь.

— Ударилась? — его губы проскальзывают по наметившейся шишке на лбу.

— Я с-случайно…

— Ну кто ж специально собирает косяки головой? Конечно случайно.

— Я не про это, — сглатываю вязкость. — Прости, что подглядела. Это вышло с-случайно…

Голос опять ломается на этом слове.

Случайно, черт возьми! У меня и правда это получилось неумышленно, я совсем не хотела его рассматривать.

— Чувствую себя так, будто меня обесчестили. Снимай футболку, Дашка, в качестве компенсации, — Антон цепляет зубами мочку и играет языком с маленьким камушком сережки-гвоздика. — Хорошо, что наша дочь в полном отрубе, я проверил. Теперь точно никто не помешает.

Глава 12"

"Бывший муж возвышается надо мной. Дышит спокойно, в то время как у меня грудь спирает от недостатка кислорода.

Антон абсолютно спокоен, а мне кричать хочется. Оттолкнуть его, убежать, спрятаться так, чтобы никогда не нашел.

— Сама все успела рассмотреть, а теперь отказываешься делиться своими прелестями? — его губы все сильнее плывут в подначивающей усмешке. Как будто на слабо меня выводит. — Всего лишь футболка, Даш. Для начала.

— Не дождешься. Вот это видел, понятно? — показываю ему фигу.

Откуда только во мне, трясущейся от страха, столько дерзости?

Антон забавляется, цепляя в замок из пальцев мое запястье и прикасаясь по очереди губами к каждому пальчику.

— Непослушная карамелька, — качает головой. — Так и хочется укусить.

Торс Антона облепляет мокрая белая футболка. Очень-очень плохо.

Мне нельзя опускать взгляд, надо смотреть ему в глаза, чтобы не поплыть от всех этих проступающих под влажной тканью мышц.

Полотенца вообще-то придумали. Он что, не знает?

— Больно, наверное, — Антон снова касается поцелуем моего виднеющегося ушиба. — Пожалеть тебя, бедняжка? Погладить.

Его ладонь скользит по талии и ниже. Антон совершенно бесцеремонно опускает руку туда, куда я не разрешала.