Дочь от бывшего мужа

— Вы в своем уме вообще?! — не выдерживаю я. — Как вы можете такое говорить ребенку? И да, думать, прежде чем что-то сказать — очень полезное занятие. На случай, если вас не научили этому в детстве.

— Я же говорила! Говорила вам! — обращаясь к тренеру, женщина тычет в меня пальцем.

Махнув рукой на ненормальную, сбежавшую от психиатра, я присаживаюсь на корточки перед Геком и подушечками стираю слезы с его щек.

— Тетя просто дура, малыш, — плевать мне, что это совсем не педагогично. Другого определения у меня для нее нет. — Так иногда бывает, к сожалению. Я полностью на твоей стороне.

Еще раз стерев мокрые дорожки с его лица, я вглядываюсь в какое-то отдаленное шевеление за спиной Гектора и улыбаюсь.

— Я же тебе говорила, что Антон обязательно приедет на тебя посмотреть. Обернись.

Гек срывается с места в ту же секунду и бежит к Антону. Тот сразу подхватывает его на руки, пока я выпрямляюсь, потирая поясницу.

— Что за собрание здесь? — серьезным тоном спрашивает Антон, оказавшись рядом.

— Гека хотят исключить из группы, — поясняю я. — Один из мальчиков нелицеприятно высказался в сторону Гектора, и он его толкнул.

Брови моего мужа ползут вверх.

— И за это исключить? — Антон удивляется, поставив Гектора на пол. — Если бы за это исключали всех мальчишек, у нас бы вообще нигде детских групп не осталось.

— Позвольте… — пытается насесть на него Ангелина-Аделина.

— Не позволяю.

Я тихо ликую от того, как мой муж осаживает хабалистую особу. Приятно наблюдать за тем, как ее глаза расширяются и все, на что ее хватает — бездумно шлепать своими губищами в попытке вставить еще что-то в разговор.

— Предлагаю пройти в мой кабинет и поговорить там, — вклинивается тренер Гектора. — В спокойной обстановке.

Мы с Геком остаемся стоять в коридоре в ожидании приговора. Он показывает мне рисунки на стенах, рассказывает, что это работы с детской выставки.

— Тоже хочу когда-нибудь научиться рисовать. Но мне больше нравится плавание, — Гек на секунду замирает, а потом задирает голову, смотря прямо на меня. — А моя мама правда расстроилась бы из-за того, что я толкнул Сережу?

У Гека такой взгляд, что я сама едва не плачу.

Глава 32

— Нет, конечно же нет, малыш, твоя мама не расстроилась бы. Я уверена, она бы не хотела, чтобы ты давал себя в обиду кому-то. Но лучше стараться решать все словами.

— А если не получается? — наивно спрашивает у меня ребенок.

— Нужно стараться, — я улыбаюсь Гектору и утягиваю его к следующему рисунку, вовлекая в разговор о рисовании.

Мы болтаем о видах красок, когда дверь кабинета тренера открывается. Мать Сережи выглядит ужасно потрепанной. Разумеется, руками ее никто не трогал, но я уверена, что Антон нашел подходящие слова для воздействия на женщину.