Дочь от бывшего мужа

Еще недавно он был завидным холостяком, за которым охотились «светские львицы», но вот уже совсем скоро ему предстоит стать многодетным отцом.

А я еще собаку хочу завести. Всегда мечтала.

Глава 31

— Твоя тяфкалка испортила мне ботинки, — Антон возвращается в гостиную с недовольным выражением лица."

"На его ногах теперь не хватает одного носка, и, чувствую, это не просто так. Если он из-за этого опоздает на совещание, Жуле вечером не поздоровится.

— Где это существо? — мой муж оглядывается по сторонам, а я одной рукой пытаюсь не дать Жуле выползти из-за моей спины.

— Не знаю, убежала куда-то, — вру в открытую, не сумев сдержать улыбки.

Эта война длится уже месяц. Антон каждый день грозится сдать Жульку на шашлык, а она из всех членом семьи в доме шкодит именно ему. Ворует галстуки, по утрам крутится на его лице, а уж какая это пара ботинок…

— Даша, — недовольно поглядывает на меня Антон. — Я верну эту засранку заводчице.

— Она меньше тебя раз в двадцать. Ты, такой большой и сильный, не можешь справиться с самым очаровательным комочком шерсти? — я играю на гордости Антона.

Жуля — шпиц. Ей скоро будет четыре месяца, и я буду очень рада, если она все-таки до них доживет.

— Следующей нашей собакой будет доберман. И непременно мальчик. Слышишь, чудовище? Тебя скоро сожрут, — обращается Антон к нашей крошке, все еще пытаясь взглядом отыскать ее.

— Юдовище… — задорно подхватывает его мысль Еська. — Папа — юдовище.

Я прыскаю в кулак.

— Вокруг одни предательницы, — наиграно обиженно произносит Антон.

В этот момент Жулька вырывается у меня из-под руки и перебирается на колени. Плюхается на пушистый животик, кладет голову на маленькие лапки и начинает гипнотизировать Антона взглядом. Мол, иди уже отсюда, я еще не все ботинки тебе испортила, дел — вагон.

— Иди-ка сюда, — рука Антона тянется к загривку проказницы, но я шлепаю его по ладони и закрываю Жулю обеими руками.

— Не трогай ее. Тебе что, ботинок жалко? Не расстраивай свою беременную жену.

— Маленькая манипуляторша. По-моему, я был не в себе, когда соглашался вот на это.

Две недели. Антон стойко держался две недели, когда я при любом удобном случае тыкала ему в лицо фотографиями от заводчицы. Жуля на них была совсем крошечной, и я постоянно не могла сдержать слез умиления. В конечном итоге мой муж решил сдаться, потому что мои слезы для Антона — мощный аргумент.

Я так радовалась, когда Жулька оказалась у меня в руках. А потом обижалась всю дорогу на Антона, после того как он сказал, что построит конуру этому пушистому комочку. Перед тем как зайти в дом с Жулей на руках, я предложила Антону самому ночевать на улице.

Ему почему-то эта идея совсем не понравилась.

— Хватит обижать Жулю, — я дую губы. — Иди уже на свою работу.