Моя дочь – волчица

Подговорила Игоря мне помочь, ведь забрать деньги самой было бы проблематично. Можно, конечно, но слишком сложные схемы, как правило, обречены на провал.

— Да, обычно все гениальное — просто, — согласился Лев.

— Так что вы там собираетесь мне предъявить? Вымогательство? Мошенничество? Какие доказательства ищете? Зачем они нужны вообще? Все это тянет максимум на шутку дурного тона. Родители, конечно, будут в ярости, но потом простят. И уж точно не станут писать заявлений. Так что не будет никакого суда. И вообще ничего не будет! Даже Игорю ничего особого не грозит. Он подчиненный отца, был под моим влиянием. Да и в затее моей идиотской ничего плохого не видел. Никто же не пострадал. Ну, разозлится отец на него! Максимум, что может сделать, это с работы уволит. Так что грош цена вашим доказательствам. Их просто применить негде!

— Значит, вы считаете, что все это небольшое приключение сойдет вам с рук? — деловито уточнил Гуров.

— Конечно, — кивнула Ольга с улыбкой превосходства, — так что вы погорячились с арестом. И можете смело снять с меня наручники.

— Пожалуй, повременю пока.

— Тем лучше, — самодовольно усмехнулась она, — когда отец ворвется в ваш кабинет и увидит на моих руках «браслеты», он будет в ярости. А чем больше он будет злиться на вас, тем быстрее простит меня. Уж я-то знаю. Так что, пожалуй, торопиться не стоит.

— Хорошо, если вы полагаете, что вам ничего не грозит, извольте удовлетворить любопытство старого полицейского.

— Конечно, если смогу, — повела плечом Ольга.

— Зачем вы все это затеяли? Я не только про деньги и побег из дому — хотя мне все же интересно, как вы это проделали, — но и про все остальное. Зачем было лгать, что посещаете студию живописи, занимаетесь английским и музыкой? И как вы, кстати, использовали освободившееся время, если не секрет?

— Так вы и это раскопать умудрились? Что ж, масштабную работу успели проделать.

— Так что же, расскажете?

— А почему бы и нет. Слушайте, если так интересно. Только не будет в моем рассказе душераздирающих страстей или невероятных подробностей. Все достаточно тривиально. Жила себе девочка в обычной, состоятельной правда, но в остальном обычной семье. Родители по-своему любили ее и никогда не обижали.

— А что значит «по-своему»?"

"— Даже не знаю. Наверное, не так, как хотелось девочке. Ведь папа с мамой желали сделать из нее свою копию, разве что улучшенную, а девочка была совсем другая. И в один прекрасный момент она это поняла. И взглянула на свою семью совсем по-другому. А вместе с тем и на свою жизнь.

— Вероятно, девочка была уже совсем взрослая, — решил поддержать Гуров тон, взятый Ольгой. — Она могла закончить учебу и повернуть свою жизнь так, как считала нужным.