Моя дочь – волчица

Рано или поздно укусит любого, кто находится рядом, и тогда останется только молить, чтобы она вцепилась в руку, ногу, но только не в горло. Хватка у нее железная. — Девушка нервно повела шеей и коснулась волос обеими руками, словно почувствовала эту хватку на себе и пыталась стряхнуть видение.

— Марина, вы все равно заговорили, правда, только образами. А образы, как и догадки, в протокол не запишешь и к делу не подошьешь. Так что расскажите нам все. Тем более что это в ваших интересах.

— В каком смысле?

— Зная всю историю со слов ее участницы, мы сможем сами дать оценку событиям.

— И не станем подозревать вас в похищении Ольги Копыловой, — ввернул Стас.

— Вы подозреваете меня в похищении?!! — чуть не подпрыгнула на стуле девушка.

— Подумайте сами: мы знаем, что конфликт был. Это подтверждают некоторые ваши товарищи и, косвенно, ваш уход из группы. А также ваши собственные слова об Ольге. Честный и искренний рассказ вас ни к чему не обяжет. Но это хороший способ полностью снять с себя всяческие подозрения.

— У меня есть алиби! — с детским упорством заявила Марина. Гуров обратил внимание, что она уже некоторое время дышит нервно и часто, а сейчас еще и сильно побледнела, обеими руками вцепилась в сиденье стула, выпрямила спину и затравленно замерла.

— Мариночка, вы же даже не спросили про дату похищения, — рассмеялся Крячко.

— Наплевать мне на дату! Я этого не делала, значит, алиби есть, когда бы похищение ни произошло!

— Это не совсем так, — терпеливо пояснил Гуров, — вы путаете алиби с презумпцией невиновности. Вы вольны заявлять о своей невиновности. А мы можем попытаться доказать обратное. Алиби же — это если во время преступления вас видели другие люди, которые готовы засвидетельствовать этот факт. Но с похищениями всегда дело обстоит не так просто. Вы ведь могли не участвовать в преступлении непосредственно, а, к примеру, нанять исполнителей.

— Но я этого не делала, — пробормотала Марина. На ее глазах выступили слезы. — Зачем мне это?

— Например, ради мести.

— Месть для решительных и дерзких, а я никогда не была такой. Вы поймите одно: Ольга планомерно уничтожила, сломала целую часть моей жизни. Тщательно выстроенной и гармоничной, между прочим! Но я живу дальше, стараюсь радоваться тому, что осталось. А также тому, что Ольги больше нет в моей жизни. И мне остается надеяться, что я никогда с ней больше не встречусь. Никогда!

— Вы хотите сказать, что, если бы вам пришло в голову мстить Копыловой, вы предпочли бы заказать убийство, а не похищение? — удивился Стас. — Честно говоря, странный способ убедить полицию в своей невиновности.

— Это потому, что вы рассуждаете как полицейский, — вопреки ожиданиям, рассмеялась девушка. — Я хотела сказать лишь то, что сказала.