Дочь моего врага. Цвет горечавки

 — Такова ее воля, и я ей подчиняюсь!

— Глупышка! — сверкнув голубыми глазами, Кириаки расхохоталась, накрутив на палец свой золотистый локон. — Хеб тут не причем, это просто Джерт тебя не хочет! Ну ещё бы, в нашем храме одни красотки, ну как тут позаришься на невзрачную белёсую Марг?

Вот теперь они ударили меня действительно по больному месту. По очень больному…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Послушниц в храме Хеб — сорок девушек, и все как на подбор яркие красавицы разных типов внешности: есть и солнечно-рыжие, и жгучие брюнетки, и ангелоподобные блондинки… Есть даже Спиридула с волосами такого яркого клубничного оттенка, что аж смотреть больно.

И есть я, Маргери Танис. У меня бледная, очень чувствительная кожа, которая моментально покрывается некрасивыми красными пятнами, стоит слегка удариться или съесть цветочного меду, короткие волосы, похожие на солому, почти полное отсутствие бровей (брови есть, конечно, но они настолько светлые, что сливаются с кожей!), невыразительные светло-карие глаза, нос картошкой и тусклые тонкие губы. И даже с фигурой не повезло — она у меня самая что ни на есть обычная с уклоном в худобу. И практически полное отсутствие груди…

Куда уж мне там до персей той же самой Кириаки или крутых бедёр Деспоины! Втайне я завидую одной из послушниц храма — Агазанжелос. Вот у кого груди, похожие на огромные спелые арбузы и попа, напоминающая две сложенные вместе подушки. Поговаривают, что эта роскошная послушница последнее время чаще всех омывается в источнике, а потом приходит к Джерту на Ритуал Дарения. Митера Хтония очень хвалит Агазанжелос, а меня называет «худая немочь».

О, богиня, неужели слова Эрлеа правдивы, и Джерт не совокупляется со мной просто потому, что не желает меня? Я так хочу послужить богине! И… вкусить его ласк…

Да нет, это не может быть правдой, я такая же послушница, что и остальные девушки… Я так же, как и они, служу Хеб, пою ей восхваляющие песни, денно и нощно молюсь богине и постигаю ее учение, чтоб затем нести его в мир. Хеб сама решит, когда я созрею для соития с Джертом и для омовения в ее источнике силы.

— Это воля богини Хеб, и ни я, ни вы не смеете ей прекословить! — твёрдо сказала я, поочерёдно взглянув в глаза девушкам.

Эх, испытать бы ещё ту уверенность, с которой я это говорила…

ГЛАВА 1.2.