Дочь моего врага. Цвет горечавки

Они, конечно, действовали не так убойно, как магические, но действовали же!

Так что волшебная пенка была, увы, мне недоступна, потому для удаления волос я пользовалась кремом с экстрактом зелёного чая и самым обычным лезвием. Мне кстати, тоже хватало на неделю.

Пока расслаблялась, лежа в обжигающе-горячей воде, мне пришла смелая мысль все-таки в следующий раз попробовать волшебную пенку и шампунь для пышных волос. Ведь во мне проснулась магия, может колдовская косметика, наконец, подействует?

Купальня представляла собой небольшое помещение, практически целиком занятое водой. У входа был небольшой портик, где стояли полки с различными косметическими средствами и лавка, чтобы положить одежду. Ступени с портика вели прямо в воду, дно которой мерцало загадочным синим цветом. Из всех стен, не считая той, в которой находился дверной проём, били упругие струи воды, диаметр которых увеличивался по мере ухождения в перспективу. Самым красивым в купальне был расписанный водными сюжетами потолок в форме полусферы, по которому танцевали таинственные блики воды, заставляя изображения как бы двигаться.

Если источники Хеб были в первую очередь духовным местом, и мне в страшном сне не могло присниться, чтобы, скажем, сесть там и начать бить подмышки, то купальни предназначены для ухода за телом.

Я уже вымыла голову шампунем из горчичного порошка и нанесла на волосы бальзам с персиковым маслом, чтобы приятно пахли.

Теперь предстояло самое неприятное — бритьё интимной зоны. Я легла в специально для этих целей предназначенную нишу, и широко раздвинула ноги, не опасаясь, что меня кто-то может увидеть. Заглядывать в купальни, когда послушницы занимаются своим туалетом, было строго запрещено.

Я взяла тюбик с кремом для депиляции и выдавила его себе на холмик Хеб. Громко хлюпнув, он хлынул толстой струёй и был приятно прохладным, с очень нежной текстурой.

Я была обнажена, распарена, расслаблена. Я лежала с раздвинутыми ногами… И тут крем на моём лобке вызвал ассоциацию, что это никакой не крем, а сперма Джерта, хлынувшая после нашего с ним соития.

От одной этой мысли меня бросило в жар. Бесстыдные картинки совокупления Джерта и послушниц замелькали перед глазами, раскрываясь в самых ярких подробностях и вызывая внизу живота чувство блаженной тяжести.

Я облизала губы и ласкающими движениями легонько притронулась к своей груди. Это было так сладко и необычно, и эхом отдалось в кончиках моих напрягшихся, затвердевших сосков. Груди у меня некрасивые — слишком маленькие, да и торчат в разные стороны, и соски тоже маленькие и похожи на горошинки. Но и плевать, раз они настолько чувствительны!"

"Я мяла и перекатывала пальцами соски, и каждое движение доставляло наслаждение.